Category: лытдыбр

ЗЕлупа

Почему ЗЕлупа не хочет прекратить войну?

Я все-таки послушал вчерашнюю речь соплИ.
С одной стороны, речь - ни о чем, для меня по крайней мере - ничего нового. Но вот для тех, кто его выбирал, речь должна быть очень интересной.
Оказывается, он каждый день получает смски из ГенШтаба о количестве обстрелов.
Он, конечно, не решился сказать вслух, что обстрелы идут со стороны московских шакальих войск, но хотя бы подтвердил, что это - не выдумка Порошенко, как они преподносили войну все эти 5 лет.
Еще его речь подтверждает, что закончить войну у него не получается. А ведь именно этого от него ждало все то стадо, которое верило что Порох зарабатывает на войне.
Теперь это стадо должно верить в то, что зеленая сопля на ней зарабатывает и поэтому не хочет закончить.
Ну то таке. Вряд ли мозг амеб способен самостоятельно ставить такие вопросы.
Главное - он наконец-то стал им вкладывать в пустые головы реальное положение дел.
Он не может закончить войну, так же как и Порох этого не мог сделать.
Они наконец-то услышали про войну, от которой они, сука, так "устали", сидя в кофейнях и бухая в ресторанах, после просмотров его тупого квартального шоу. И это уже хорошо. Потому что они ему верят.
Давай, сопля, расскажи им теперь правду про пенсии и тарифы. Состриги с них пару шкур.
А то они жирком и шерстью покрылись за эти 5 "зубожилых" лет...

А.Зекиров

В%еби им ещё разок, Петро Алексеич!

— Здравствуйте, меня зовут Владимир Завгородний, и в 2014-м я не голосовал за Порошенко.
Хор голосов: «Здравствуй, Завгородний».
Одинокий голос: «Ты шо, довбойоб?»
— Постойте, постойте, не кидайтесь в меня плюшевыми национальными дружинами, я сейчас всё объясню.

К зиме 2013-го — 2014-го я пришёл настолько политически подкованным (это сарказм), что вообще не знал, кто такой Ляшко.
Что считал Юлию Тимошенко нормальным политиком — прозрение, кстати, наступило в момент, когда она вылезла на сцену Майдана и начала рассказывать, что теперь она никого не даст в обиду.
Вот тут-то и стало понятно, что барышня вообще дупля не рубит в происходящем.
Мне хватило одной этой таблетки, чтобы сделать выводы — жаль, что многим не хватило и сейчас.

Но я не об этом.
В 2014-м я также смутно подозревал о существовании Порошенко, и не очень был уверен, кто это.
Ну да, зарисовался на бульдозере, окей — но это в принципе почти всё, что я о нём знал к весне.

В выборы в один тур я не верил. Было очевидно, что во втором надо голосовать за Порошенко, потому что он вызывает куда меньшее отвращение, чем Тимошенко, Ляшко и Гриценко.
И была ещё одна вещь, которая для меня была вполне очевидна. Что будет горячо.

Поэтому в первом туре я голосовал за Яроша.
Ну просто типа — пусть будет ещё один голос за кандидата, который точно настроен воевать. В бойцовских качествах Порошенко я уверен не был, зато мне было кристально ясно, что человек с такими качествами стране очень пригодился бы.

Мне нужен был «честный», или «новый». Мне нужен был коварный, расчётливый, жестокий, несгибаемый, непробиваемый боец во главе страны, который не зассыт и вмажет русским в ответ, когда будет возможность.
Для меня правда было очевидно, что будет беда.
Вещи для переезда нахер с территории потенциального сухопутного коридора к Крыму я начал паковать в феврале, и управился очень быстро — куда быстрее, чем реальность угрозы дошла до многих жителей Донбасса, например. Я очень нервный.


В первом туре я голосовал за Яроша, потому что он казался мне бойцом.
Жаль, что он оказался только бойцом, и никаким политиком.

Я приветствовал назначение Коломойского и Таруты губернаторами, потому что было ясно, что к таким людям нельзя просто войти в кабинет с «калашом» и сказать, что сейчас повесишь триколор на шпиле, прошу организовать аплодисменты.
Жаль, что Тарута оказался ссыкуном, а Коломойский — патриотом исключительно своего кармана.
Очень много разочарований было в 2014-м, да и позже.

Не было только одного разочарования - в Порошенко, за которого я не голосовал.
И который мне даже не был особо симпатичен.

Но он оказался бойцом.
Злобным, принципиальным, несгибаемым, коварным, хитрым, даже подлым когда нужно, опасным противником — самым опасным, с кем РФ сталкивалась за... не знаю, за сколько.

Порошенко превзошёл все ожидания, и потом добавил новых робких ожиданий, и их тоже превзошёл. И я не про «АТО за две недели» — если вы не понимаете, почему это не получилось выполнить, то, наверное, пытаться объяснять бесполезно.
Я про сколько-нибудь реальные ожидания.
И некоторые нереальные, типа безвиза, в который мало кто верил.
И Томоса, в который мало кто верил.
И победы над "Газпромом", в которую мало кто верил.
И ананасы в армии, в которые... ну, вы поняли принцип.


Я не голосовал за Порошенко в 2014-м, потому что я просто плохо знал, кто это.
Сейчас я знаю достаточно хорошо.
31-го марта я проголосую за тебя, Пётр Алексеевич.
В%еби им ещё разок.


Vladimir Zavgorodny
ЗЕлупа

"Подвиг" Маринеско

Эта статья посвящена Александру Маринеско, капитану 3 ранга, потопившему германский лайнер “Вильгельм Густлов”, точнее не ему самому, а подвигу, который он совершил.
Я решил проанализировать несколько источников, отличить миф, коих в нашей стране было создано много, от реальности, и, наконец, выяснить кем же был Александр Маринеско, бравым героем Советского Союза, совершивший дерзкий подвиг, за который он получил орден Красного Знамени, или посредственностью, который потопил не какой-то военный корабль, который в состоянии дать отпор, а беззащитный транспорт, и пьяницей, не соблюдавшем дисциплину.


Обратимся сначала к официальным советским источникам:


"Подводная лодка "С-13" под командованием капитана 3 ранга А.И.Маринеско 30 января 1945 г. потопила к северо-западу от Данцигской бухты германский лайнер "Вильгельм Густлов" водоизмещением в 25 484 тонны, на борту которого находилось более 6 тыс. человек. Подошедшие в район потопления крейсер "Адмирал Хиппер", миноносцы и тральщики не могли уже оказать транспорту никакой помощи. Опасаясь атак советских лодок, они поспешно отошли на запад. 9 февраля та же подводная лодка "С-13" потопила пароход "Генерал Штойбен" водоизмещением в 14 660 тонн. За боевые успехи в этом походе подводная лодка "С-13" была награждена орденом Красного Знамени."

Вот и все, что говорится о достижениях Маринеско в "Истории Великой Отечественной Войны Советского Союза 1941-1945", Следует обратить внимание на слова "6 тыс. человек" и "пароход".

А вот что написал в своем опусе "Капитан дальнего плавания" (изд-во "Советский Писатель", 1984) политрук А.Крон:

"30 января 1945 года подводная лодка "С-13" под командованием капитана 3-го ранга А. И. Маринеско потопила в районе Штольпмюнде гигантский лайнер фашистского флота "Вильгельм Густлов" водоизмещением 25 484 тонны, на борту которого находилось свыше семи тысяч эвакуировавшихся из Данцига под ударами наступающих советских войск фашистов: солдат, офицеров и высокопоставленных представителей нацистской элиты, палачей и карателей. На "Густлове", служившем до выхода в море плавбазой для школы подводного плавания, находилось свыше трех тысяч обученных подводников - примерно семьдесят экипажей для новых подлодок гитлеровского флота. В том же походе Маринеско торпедировал большой военный транспорт "Генерал Штойбен", на нем переправлялись из Кенигсберга 3600 солдат и офицеров вермахта”.

А теперь "Большой Энциклопедический Словарь", 1997:

"МАРИНЕСКО Ал-др Ив. (1913-63), моряк-подводник, капитан 3-го ранга (1942), Герой Сов. Союза (1990, посм.). В Вел. Отеч. войну, командуя подводной лодкой "С-13" (1943-45), потопил в р-не Данцигской бухты 30 янв. 1945 нем. суперлайнер "Вильгельм Густлов" (имевший на борту св. 5 тыс. солдат и офицеров, в т. ч. ок. 1300 подводников) и 10 февр. - вспомогат. крейсер "Генерал Штойбен" (св. 3 тыс. солдат и офицеров). После войны работал в Ленингр. пароходстве, затем на з-де."

Налицо тенденция - сначала на "Густлове" согласно официальной историографии было 6 тысяч ЧЕЛОВЕК, затем у Крона 7 тысяч ФАШИСТОВ, среди которых свыше 3 тысяч подводников, и наконец снова в официальном источнике - 5 тысяч солдат и офицеров, среди которых только 1300 подводников. Что касается "Штойбена", называемого то пароходом, то крупным военным транспортом, то вспомогательным крейсером (а Крон в своем опусе называет его и просто крейсером), то вспомогательными крейсерами германцы называли гражданские суда, вооруженные 5-7 орудиями. И как видите - в 1963 году в СССР официально не называлось никаких цифр и состава утонувших на "Штойбене".

Кто же и когда первым заговорил о гигантском уроне немецких вооруженных сил, нанесенным Маринеско? То есть, кто решил поспорить с официальной советской историографией, считавшей в 1963 году, что особого военного урона врагу С-13 не нанесла?

По-видимому, это адмирал И.С.Исаков, который в 1965 году в статье в журнале "Советский Союз" (предназначавшемся для пропаганды коммунизма за рубежом) написал:

"…героическим подвигом, потрясшим фашистов, начиная с самого Гитлера, является беспримерный успех атак подводной лодки "С-13"."

Не знаю, кто первый запустил байку об объявлении Маринеско личным врагом Гитлера и о трауре после потопления "Густлова". По советским источникам траур был, по немецким – нет.  Впрочем, несомненно, что действительно ни одно другое столь малочисленное подразделение не уничтожало за один раз столь большое число германских граждан. Даже во время знаменитой бомбардировки Дрездена, когда было убито 250 тысяч жителей, в этом участвовало несколько тысяч летчиков. Однако ни тогда, ни после потопления "Густлова" траур не объявлялся - эти потери немцы не афишировали, чтобы не давать повод для паники среди населения Германии.

Согласно опусу Крона, ссылающемуся на сослуживца Маринеско, тот прекрасно знал, что собирается потопить не боевой корабль - крейсер, как доложил ему штурман - а лайнер. Крон также пишет, что сам Маринеско не считал себя героем и что у того был некий зарок молчания.

Так кого и сколько утопил Маринеско? Несколько тысяч человек или фашистов-палачей или военных? В различных источниках состав пассажиров "Густлова" сильно варьируется. По количеству утонувших - от 4 до 8 тысяч. По составу-то говорится то просто "беженцы", то "беженцы и военные", то "беженцы, военные, раненые и заключенные".

Наиболее детальные цифры о пассажирах "Густлова" таковы:

918 военных моряков, 373 из женской вспомогательной части флота, 162 раненых военнослужащих, 173 члена экипажа (гражданских моряков) и 4.424 беженца. Всего 6.050. Кроме них, внесенных в списки, на борт "Густлова" удалось попасть еще до 2 тысяч беженцев. Всего было спасено 876 человек. Погибло 16 офицеров учебной дивизии подводных сил, 390 курсантов, 250 женщин-военнослужащих, 90 членов экипажа, а также раненые военнослужащие. Таков военный урон, нанесенный потоплением "Густлова".

Что касается утонувших на "Штойбене" - то на нем действительно (как и написано в советских источниках) было более 3 тысяч солдат и офицеров - 2680 раненых и 100 здоровых военнослужащих, 270 медперсонала, а также 285 членов экипажа и около 900 беженцев. Всего было спасено 659 человек. Некоторые источники включают потопление "Штойбена" в первые строки списка крупнейших по числу жертв морских катастроф. Кстати, потопление "Густлова" всегда присутствует в таких списках - или на первом, или на втором месте по числу погибших за всю мировую историю мореплавания. Если на втором месте называют "Густлов", то тогда на первом месте называют или потопление "Гойи" (советской подводной лодкой Л-3 17 апреля 1945 года) - от 5 до 7 тысяч беженцев, или потопление лайнера "Кап Аркона" (британской авиацией 3 мая 1945 года), в результате которого утонуло 5 тысяч заключенных.

Итак, подводная лодка под командованием Маринеско нанесла урон вражеской армии. Но не столь раздутый, как это стала представлять советская пропаганда с 60-х годов.

А теперь представим, как это событие выглядело на историческом фоне.


Германия неудержимо катится к пропасти. Это понимают даже те, кто еще совсем недавно во все горло кричал «Хайль Гитлер!» Пламя войны бушует на земле Третьего Рейха. Советские танки грохочут на дорогах, ведущих к Берлину, летающие крепости наводят ужас на организованно отступающих  немецких солдат.

В начале февраля 1945 года в Крыму собрались главы правительств союзных держав, чтобы обсудить меры, обеспечивающие окончательный разгром фашистской Германии, и наметить пути послевоенного устройства мира.

На первом же заседании в Ливадийском дворце в Ялте Черчилль спросил Сталина: когда советские войска захватят Данциг, где сосредоточено некоторое количество строящихся и готовых немецких подводных лодок? Он просил ускорить захват этого порта.

Беспокойство английского премьера было понятно. Военные усилия Великобритании и снабжение ее населения во многом зависело от морских перевозок. Однако волчьи стаи фашистских подводных лодок продолжали бесчинствовать на морских коммуникациях. Хотя конечно, их эффективность была уже не той, что в первые годы войны, когда оказалось, что корабли британцев просто бессильны перед угрозой немецких U-шек. Данциг был одним из основных гнезд фашистских подводных пиратов. Здесь же находилась и германская высшая школа подводного плавания, плавучей казармой для которой служил лайнер «Вильгельм Густлов".

Но английский премьер запоздал со своим вопросом. В Данциге уже слышались залпы советских орудий и «катюш». Началось поспешное бегство противника. “Тысячи солдат, моряков и гражданских чинов погрузились на «Вильгельм Густлав». Половину пассажиров лайнера составляли высококвалифицированные специалисты - цвет фашистского подводного флота. Сильное охранение в море должно было обеспечить безопасность их перехода от Данцига до Киля. В состав конвоя входили крейсер «Адмирал Хиппер», миноносцы и тральщики”. Так следует из советских послевоенных источников. На деле же, cреди 9000 беженцев подавляющее число составляли лица гражданские, иначе их бы задержали как дезертиров, или наоборот свели в какие-нибудь команды. Вообще странно предполагать в числе 9000 беженцев абсолютное отсутствие каких-то военных, например одноногих ветеранов Франко-Прусской войны. Вся подводная немецкая элита погибла 42-44 годах. А весь конвой состоял из одного(!) тральщика.

В конце января 1945 года советская подводная лодка «С-13» под командованием Александра Маринеско вошла в Данцигскую бухту.

30 января в море разыгрался жестокий шторм. Рубка лодки, антенны и перископы быстро покрываются толстым слоем льда. Командир и комиссар до боли в глазах всматриваются в темноту. И вот показался силуэт огромного судна.

«С-13» и около двадцати трех часов 30 января атакует неприятельское судно: несколько торпед одна за другой устремляются к цели. Раздается сильнейший взрыв - и «Вильгельм Густлов» идет ко дну.

Находившийся на борту лайнера и оставшийся в живых гитлеровский офицер Гейнц Шен, в своей книге «Гибель „Вильгельма Густлава"», изданной в Западной Германии, подтверждает, что 30 января 1945 года недалеко от Данцига «Вильгельм Густлав» был торпедирован советской подводной лодкой, в результате чего погибло более пяти тысяч человек. «Если этот случай можно считать катастрофой, - пишет автор, - то это несомненно была самая большая катастрофа в истории мореплавания, по сравнению с которой даже гибель «Титаника», столкнувшегося в 1913 году с айсбергом, - ничто».

На «Титанике» погибло 1517 человек. Эта трагедия потрясла тогда все человечество. О «ВильгельмеГустлове» не жалел никто.

Гейнц Шеп подробно описывает историю гибели лайнера:

"Wilhelm Gustloff находился под двойным командованием - как судно, лайнер возглавлялся капитаном торгового флота Фридрихом Петерсеном, а как плавказарма 2 учебной дивизии подплава, лайнер воглавлялся офицером ВМФ Вильгельмом Цаном.
К вечеру 22 января 1945 года лайнер был подготовлен к рейсу и погрузке пассажиров - тысяч изможденных, обмороженных и раненых беженцев. Термометр показывал 14 градусов ниже нуля, кругом царили хаос и развал.
В собственно гавани Готенхафн находилось порядка 60 тысяч беженцев, и как только были установлены трапы, тысячи людей бросились на штурм. В ходе посадки многие дети, в возникшей давке, были разлучены с родителями.
На борт судна поднялись около 400 девушек - сотрудниц женской вспомогательной организации ВМФ, в возрасте от 17 до 25 лет. Их разместили в плавательном бассейне на палубе Е. Разумеется, девушки были более чем рады, в виду грозящей советской оккупации Восточной Пруссии, покинуть Готенхафн. Уторм 29 января в Готенхафн прибыл еще один госпитальный поезд, раненых разместили на солнечной палубе.
Теперь на борту находилось порядка 7-8 тысяч человек, но сколько их было точно, установить не удалось и по сей день. Лайнер был буквально набит битком, и каюты, и коридоры и проходы, были переполнены.
В качестве противовоздушной обороны, на верхней палубе установили пару зенитных орудий.
Спасательными средствами были обеспечены порядка 60% пассажиров.
Во вторник 30 января, 12.30 местного времени, к лайнеру подошли 4 буксира и отвели его от причала. Погодные условия были плохими - ветер силой до 7 баллов, температура 10 градусов ниже нуля, шуга.
Я был назначен старшиной зенитного расчета. По выходу, на палубах началось обледенение, и мы должны были постоянно очищать орудия от льда. Впереди лайнера следовал тральщик, для поиска и уничтожения мин. Стемнело, и стало еще холоднее. Внизу на смену чувств радости и облегчения пришла подавленность, т.к. многие беженцы начали страдать от морской болезни. Но большинство считало себя в полной безопасности, твердо веря, что через пару дней они достигнут Штеттина или Дании.
Моя вахта началась в 21.00. Все было тихо и спокойно. И вдруг, где-то в 21.10, раздались взрывы. Сначала я подумал, что мы наскочили на мины. Но позже узнал, что нас поразали торпеды, выпущенные советской подлодкой С-13, ей командовал Александр Маринеско. Тысячи людей впали в панику. Многие начали прыгать за борт, в ледяные воды Балтики. Сначала судно накренилось на правый борт, но затем выпрямилось, и в это время в лайнер попала еще одна торпеда, в район бака. Мы находились в районе побережья Штольпмюнде, Померания. Немедленно подали сигнал SОS и начали выпускать сигнальные ракеты.
Удар второй торпеды пришелся на участок судна, на котором размещался плавательный бассейн. Почти все девушки погибли, их буквально разорвало на куски. Я хотел было вернуться в свою каюту и взять несколько личных вещей, но это было уже невозможно. Тысячи людей рвались с нижних палуб наверх, подгоняемые снизу потоками воды.
Карабкаясь наверх, люди беспрерывно и страшно кричали и толкались, те, кто упал, были обречены, их затаптывали насмерть. Никто не мог помочь беспомощным - беременным женщинам и раненым солдатам. Толпы людей брали штурмом спасательные шлюпки, и речи не было о исполнении знаменитой заповеди “Женщины и дети - первыми!”. Никто никому не подчинялся, верх брали те, кто был физически сильнее. Многие шлюпки, покрытые льдом, не могли быть спущены вообще, а я наблюдал, как у ряда спускаемых шлюпок обрывался один из фалиней, и шлюпка вываливала всех находящихся в ней людей вниз в ледяной ад. Лайнер продолжал погружаться в воду носом, релинги бака были уже под водой, и спуск шлюпок стал еще более затруднительным.
Некоторое время я стоял на солнечной палубе, наблюдая этот кошмар. Некоторые семьи и отдельные люди, у которых было личное оружие, предпочли застрелиться, нежели погибнуть гораздо более мучительной смертью в ледяной воде и мраке. А тысячи других продолжали цепляться за лайнер, в то время, как он продолжал погружаться.
Я думал, что мне не выбраться. Я прыгнул в воду и начал быстро отплывать в сторону, чтобы меня не затянуло в воронку. Сначала холод вообще не ощущался, и вскоре я смог зацепиться за брот переполненной спасательной шлюпки (вдоль бортов спасательных шлюпок протянуты специальные спасательные лини именно для этой цели - авт.). Картина, мне открывшаяся, была воистину ужасной. Дети, на которых одели спасательные жилеты, переворачивались вниз головой, и над водой выдавались только их беспощно дрыгающиеся ноги. Кругом уже плавали мертвецы. Воздух был наполнен криками умирающих и призывами о помощи. В меня вцепилось двое детей, они кричали и звали родителей. Я ухитрился поднять их на борт шлюпки, но спаслись они или нет, я так и не узнал.
Затем я ощутил свою слабость - наступило переохлаждение. Я смог зацепиться за металлический спасательный плотик - на расстоянии приблизительно 50 ярдов от тонущего лайнера. Нос почти полностью погрузился, корма поднялась в воздух, а сотни людей все еще находились там, дико крича. Скорость погружения возрастала. Затем, вдруг, наступила мертвая тишина. Wilhelm Gustloff исчез под водой, унеся с собой жизни тысяч людей. Самая большая в истории мореплавания катастрофа длилась приблизительно 50 минут.
В течении приблизительно 20 минут, самых страшных минут в моей жизни, я просто куда-то плыл. Время от времени меня накрывала ледяная шуга. Крики вокруг меня становились все тише и раздавались все реже. Затем случилось то, что я считаю чудом. Я увидел надвигающуюся на меня тень и закричал, собравшись с последними силами. Меня заметили и подняли на борт.
Спас меня торпедный катер Т-36. Экипаж катера помогал нам, спасенным, всеми имеющимися средствами - горячий чай, массаж. Но многие спасенные умирали уже на борту, от переохлаждения и шока. Среди спасенных были и беременные, и так уж получилось, что членам экипажа пришлось попробовать себя в роли акушерок в ту ночь. Родилось трое детей. Катер Т-36 был частью эскадры, которой командовал лейтенант Херринг, и задачей которой было эскортирование тяжелого крейсера “Адмирал Хиппер”. Крейсер также шел из Восточной Пруссии, имея на борту беженцев. Внезапно катер резко изменил курс, взвыли машины. Как я позже узнал, заметили след двух торпед, одна прошла по правому борту, от другой катер смог уклониться резким маневром. Пворот было настолько крутым, что часть спасенных, находящихся на верхней палубе, выпала за борт и утонула. Но 550 человек было спасено. Из-за большой опасности повторной атаки субмарины, катер отошел от места катастрофы и в 02.00 31 января прибыл в Сашшнитц. Спасенные были перегружены на борт датского плавучего госпиталя Prinz Olaf, который стоял там на якоре. Многих отправили, на носилках, на берег. Нас, военных моряков, разместили в казармах. Лейтенант Херринг находился все время на мостике и отдал честь в тот момент, когда последний спасенный покинул брот катера. Как я позже узнал, спаслось только 996 человек из приблизительно 8000 находившихся на борту.
Мы, спасшиеся военные моряки, еще раз избежали смерти. Как моряки ВМФ Германии, мы все были товарищами, мы любили нашу родину и считали, что мы делаем правое дело, защищая ее. Мы не считали себя героями, а смерть нашу героической, мы просто исполняли свой долг."Для тех, кто не в курсе - как водится, нас с детства учили, что Маринеско не абы кого на дно отправил, а отборнейших немецких асов-подводников и кучу эсэсовского отребья, в панике убегающего от справедливого советского возмездия. И, как водится, немного сказали не то и немного не так - как видим, утопил он хорошо, если несколько сот действительно военных, а с ними прихватил и несколько тысяч тех, кто к войне имел не совсем прямое отношение, т.е. просто гражданских лиц. А и после “Густлова” Маринеско ведь не успокоился, не тот он был человек. Спутал он свою цель с крейсером “Эмден” или знал, кого бил, про то ему только ведомо. Но торпеды он всадил в еще один лайнер, “Генерал фон Штойбен”. Лайнер, а не лайбу с лодочником бородатым, махающим веслами, дабы эвакуировать пару трясущихся от страхов эсэсовских молодчиков. Вместе с лайнером отправились на тот свет еще 3 500 душ, всего лишь через 10 суток после гибели “Густлов”, там еще и тела не остыли.

А вот дальше начинается совдепия в доблестях своих - не только Маринеско Героя не дали, но и вышибли из флота при первой, можно сказать, возможности. Уже известно, впрочем, что никакого траура в Германии по случаю гибели “Густлова” обьявлено не было, и личным врагом рейха Маринеско тоже не обьявляли. Ну и что? Больше, чем он, никто из советских подводников не сделал. В авиации были Покрышкин и Кожедуб, а на флоте, пожалуй, только Маринеско. Лунин было попытался, но уж больно сомнительная она, его атака на “Тирпиц”. И вот ему-то, подводнику номер один, Героя и не дали. Интересно, почему. Читаю там и сям и один везде довод - пил и крыл начальство, не в меру. А между прочим, Покрышкин начальству как-то в морду дал, и ничего, трижды Герой. Хотя и был уже под трибуналом. Так за что так с Маринеско? Ужели за пьянки? Россия вообще, и флот ее в особенности, пили, пьют и будут пить, и если к кому за пьянки и придирались - т.е. при условии, что офицер был дельный, - то чаще для того, чтобы скрыть истинные мотивы.
Мне кажется, была тут обыкновеннейшая политика. Давайте посчитаем - парой залпов, в одном походе, Маринеско отправил на тот свет, по самым скромным подсчетам, свыше 10 тысяч человек! Хочется, для несведущих, повторить - гибель “Густлова” была крупнейшей в истории человечества морской катастрофой, “Титаник” по сравнению с победными залпами Маринеско глядится, как перевернувшаяся на пруду лодочка с пьяными отдыхающими. Круче Маринеско были, пожалуй, только экипажи тех Б-29, что укрощали Японию - атомными бомбами. А в общем, цифры-то сопоставимы. Там и там - десятки тысяч. Только, правда, Маринеско без атомных бомб обошелся, всего двух на тот момент на всей планете. Маринеско и десятка торпед хватило.
А теперь вспомним наше политбюро и товарища Сталина - тут вам и приказы, требующие навести порядок и прекратить бесчинства на немецкой земле, и хлеб для прокорма оккупированной Германии из голодающей России - это что, от больших любви и гуманизма? Да нет, это от большой политики. Чего еще оставалось? Или немцев истребить, или, коли не выходит, как-то их тянуть на свою сторону. И если попытаться взгромоздиться на высоты большой политики, то становится понятно, что возвеличивать человека, прихлопнувшего парой ударов больше гражданских немцев, чем кто-бы ни было, не совсем для этих самых немцев будет привлекательно. Это ведь не бомбардировки немецких городов союзной авиацией - там не было конкретных личностей. Там были сотни самолетов, и их кстати сбивали. А тут - один человек, парой залпов.
Американцы в таких случаях не стеснялись и не стесняются - те, кто усмирял Японию атомом, герои, и все тут! А если кое-кого из них потом совесть заела и они с ума сошли, так это уже их личное дело. Нашим, как Маринеско, было не до угрызений - с голоду-б не сдохнуть, после того, как из флота вышибли. А потом еще и лагеря...
Так вот американцы могли, а мы нет. Мы всегда стеснялись. Когда один наш губил много ихних, тогда и стеснялись. Когда много своих - у-у, тут другое дело, тут ура и вперед на коне, прямиком на Манежную. Или куда попадется, лишь бы в бронзе или граните или хрен с ним в гипсе. На том мы - с 17-го - стояли, стоим и, боюсь, стоять будем.
Остается добавить, что Маринеско вышибли с флота за пьянство и плохую дисциплину.
Маринеско устроился завскладом.
Там окончательно спился и стал пропивать вверенное ему казенное имущество. Его поймали и осудили в 1949 году  на 3 года.