January 29th, 2016

5 копеек по поводу воззвания деятелей культуры о запрете российской попсы

Оригинал взят у uorvik

Сразу скажу - я решительно за! Но...

Но только в России лишь половина российской попсы, а остальная половина в Украине и имеет украинские паспорта.
ВИА ГРА, Полякова, Седокова, Брежнева, Горбачева, Лорак, Билык, Потап и Настя, Мила Нитич, Повалий и прочая шушера,
Российскомовный Хо%ляцкий Легион!

Что с этими делать?
А то Буланову, Малинина и Кадышеву, которые иногда по украински поют мы запретим, а с этим Легионом так и дальше будем жить?

Днепр пилит статую Петровского (фото)

Оригинал взят у zloy_odessit
Жители Днепропетровска взялись за снос памятника Григорию Петровскому, что стоит на привокзальной площади города и раздражает которое уже по счету поколение своим одиозным видом. Как и было обещано ранее, данный спил приурочили к празднованию Дня памяти Героев Крут, что весьма символично.
Для тех же, кто не в курсе - Григорий Петровский является одним из идеологов Голодомора в Украине и, в его же честь, был назван Днепропетровск. Но, как известно, латентные сепароиды сейчас заявляют, что название города можно трактовать как бы не в честь палача нации, а святого Петра. Ну, раз так, то никто не должен быть против спила данного неуместного монумента.
Кстати, Грише уже пилят вторую ногу. Упадет до полуночи, али не упадет, как думаете?
Collapse )
Читайте и смотрите так же в: Файл: Facebook.svg Файл:Twitter bird logo 2012.svg Ютуб

Есть такие люди, - их зовут кацапы

Есть такие люди, - их зовут кацапы,
До всего есть дело, всё им по плечу,
Учат, как сношаться, даже маму с папой,
Пьют заместо пива, - конскую мочу.
Раздают кацапы ценные советы,
Ведь они всё знают, и во всём секут,
Где чего случится вдруг на белом свете,
А кацап незванный, - сразу тут как тут.
Где его не просят, и не уважают, -
Именно в то место сунет он свой хер,
Хоть своей же властью вечно унижаем, -
Он на всё согласен, словно пионер.
Что же тут поделать, - это их привычка, -
Лезть под одеяло, и в ночной горшок,
Ведь кацапы, знамо, - и в пи...де затычка,
И к за...упе лысой красный гребешок.
Тягот и лишений не страшась нисколько,
За весь мир кацапы призваны страдать,
Всем они помогут, - во дворе вот только
За собою мусор некому убрать.
Жили бы нормально, как все люди в мире,
Но кацап, однако, твёрдо убежден,
Что ему мешает смыть говно в сортире
Хитрый и коварный, подлый Вашингтон.
Как же вы, болваны, жалки и нелепы, -
Сами обосрались с головы до пят,
До чего забавно наблюдать, как скрепы
В ваших черепушках без мозгов скрипят.
Между тем, имея кой-какой всё ж опыт,
Пьяная Россия всё встает с колен, -
Но не понимает, бедная, что в жопе
Не духовный стержень, а кремлёвский член.
В голове опилки и обрывки ваты, -
Кто из вас ответит на такой вопрос, -
Вдруг подохнет Путин, - вы ж не виноваты,
Вы же ни при чём ведь, - ёханый колхоз?
Что же вы за люди, - люди-человеки?
Что же вам неймётся, в заднице свербит? -
Будьте же вы, суки, траханы навеки
С вашим "русским миром", - fucking russian shit!

Что изменилось за 108 лет? Кацапы как были слабоумными дикарями, так ими и остались)

Обнаружил рассказ Куприна 1908 года о путешествии в Финляндию - "Гастрономический финал"

"- Помню, лет пять тому назад мне пришлось с писателями Буниным и Федоровым приехать на один день на Иматру. Назад мы возвращались поздно ночью. Около одиннадцати часов поезд остановился на станции Антреа, и мы вышли закусить.
Длинный стол был уставлен горячими кушаньями и холодными закусками.
Тут была свежая лососина, жареная форель, холодный ростбиф, какая-то дичь, маленькие, очень вкусные биточки и тому подобное. Все это было необычайно чисто, аппетитно и нарядно.
И тут же по краям стола возвышались горками маленькие тарелки, лежали грудами ножи и вилки и стояли корзиночки с хлебом.
Каждый подходил, выбирал, что ему нравилось, закусывал, сколько ему хотелось, затем подходил к буфету и по собственной доброй воле платил за ужин ровно одну марку (тридцать семь копеек). Никакого надзора, никакого недоверия.
Наши русские сердца, так глубоко привыкшие к паспорту, участку, принудительному попечению старшего дворника, ко всеобщему мошенничеству и подозрительности, были совершенно подавлены этой широкой взаимной верой.
Но когда мы возвратились в вагон, то нас ждала прелестная картина в истинно русском жанре.
Дело в том, что с нами ехали два подрядчика по каменным работам.
Всем известен этот тип кулака из Мещовского уезда Калужской губернии: широкая, лоснящаяся, скуластая красная морда, рыжие волосы, вьющиеся из-под картуза, реденькая бороденка, плутоватый взгляд, набожность на пятиалтынный, горячий патриотизм и презрение ко всему нерусскому - словом, хорошо знакомое истинно русское лицо. Надо было послушать, как они издевались над бедными финнами.

- Вот дурачье так дурачье. Ведь этакие болваны, черт их знает! Да ведь я, ежели подсчитать, на три рубля на семь гривен съел у них, у подлецов... Эх, сволочь! Мало их бьют, сукиных сынов! Одно слово - чухонцы.

А другой подхватил, давясь от смеха:

- А я... нарочно стакан кокнул, а потом взял в рыбину и плюнул.

- Так их и надо, сволочей! Распустили анафем! Их надо во как держать! "