September 13th, 2014

"Демократия, это фигня, мне эту мелодию по телевизору из Кремля напели - ла-ла-ла"

Написать это меня побудила реплика на сайте Владимира Познера. Я не являюсь его почитателем и честно сказать, не знаю, как к нему относиться. Познер настолько многогранен, что не знаешь, какая грань от него в следующий момент отсветит. Но все грани Познера состоят из набора всего двух цветов и очень похожи на этакую тельняшку - грань мелкой подлости с последующей гранью зализывания этой подлости. И так по кругу. Этакий совестливый подлец.

Но в данном случае я хотел бы обратить внимание на высказанную им реплику на тему демократии. Мысль здравая, хотя и от сомнительного авторитета. Но мы же понимаем, что Познер должен быть обязательно человеком много читающим и высказывания его представляют генерацию из мыслей, почерпнутых им из других источников:



Вообще, слово "демократия", как вы знаете, восходит к Древней Греции, к Афинам, и в этом смысле, и только в этом, это явление западное. Но никакой "западной" демократии не существует, в противовес, скажем, восточной, южной, северной, я не знаю, еще какой-нибудь.

Нет демократии управляемой, нет демократии суверенной. Есть демократия - с некоторыми оттенками в разных странах. Есть базисные основные вещи. Так что имейте в виду: когда вам говорят, что вот есть западная демократия, вас, как говорят ныне, на мой взгляд, "разводят" попросту. Надо понимать, о чем вам говорят, и они понимают при этом, что вы склонны отрицательно относиться к слову "запад". Поэтому говорить - "западная демократия", сразу как-то вот "Запад" - чего-то не то. Подумайте над этим.

Второе: не менее 5% населения России за все эти годы побывали за рубежами нашей страны. Я уж не говорю о том, чтобы там жили сколько-нибудь долго, чтобы понять, что это за общество, попробовать, испытать и понять: "Вот это мне нравится, или не нравится". Но при этом большинство говорят, что "нет, нам не подходит западная демократия". Значит, вы говорите о том, чего вы не знаете. Но вам внушили. А кто внушил? Какая организация или организации? Какие люди, какие деятели? И почему внушили? Тут тоже стоит над этим подумать. Кто какие политические интересы преследует, говоря вам, что "нет, это нам не надо", когда вы этого еще... Ну, все равно, что сказать: "Вам нравится шоколад?" - "Я его не пробовал, но не нравится, вообще говоря". Это немножко странно, согласитесь


С этой мыслью Познера я полностью согласен, но хотел бы дополнить его своими аргументами. Есть такой еврейский анекдот, который более точно высвечивает суть отношения населения в России к демократии, чем познеровская шоколадка:



Встречаются два еврея:

- Слышал я Паваротти, мне не понравился, картавит, в ноты не попадает...
- Вы были на концерте Паваротти?
- Нет, мне Рабинович по телефону напел.


Этот анекдот лучше всего высвечивает суть проблемы. Российскому населению, что такое демократия, напевает Кремль по телевизору, выдавая нелепости и свои неудачные попытки и провокации за элементы демократии. Кремль вообще пытается все напеть и обо всем и более всего его тревожит то, чтобы люди сами не ходили на концерты Паваротти и не узнали что такое настоящее пение. Для этого российская власть содержит в своем штате многочисленных картавых и безголосых певцов, одним из которых, кстати, много лет являлся и Познер, который много лет пел шепелявя на иностранную аудиторию, а потом и на нашу, убеждая нас, что там плохая музыка.

В 90-х годах лубянка решилась даже на постановку масштабной оратории "Демократия в России", с привлечением все тех же картавых и безголосых исполнителей. Получился такой собачье-кошачий хор, что население до сих пор в ужасе затыкает уши от той "демократии" и ни в какую больше не хочет слышать о Паваротти. Этим Кремль своего добился.

Марк
http://ehorussia.com/new/node/9546

Обращение к народу Украины

18.04.2014

Дорогие сестры и братья!

В этот страшный момент мы с болью сердца обращаемся к вам.

Правящий в России режим перешел последнюю нравственную границу и без объявления войны начал военные действия в Украине. В начале марта Российская армия оккупировала Крым, а теперь пытается захватить юго-восток вашей страны. При этом спецподразделения Российской армии, что постыдно для военных любой страны, скрывают свою национальную принадлежность и свои лица и действуют в качестве «зеленых человечков». Это позор для России, позор для нашей армии. Русская армия никогда не позорила себя, прикрываясь мирными жителями. Русский воин так не поступил бы и ныне, но режим толкнул его на преступление против брата и против собственной чести.

Для оккупации украинской земли, отторжения ее части российская власть использует насквозь лживые лозунги о якобы имевшем место многолетнем жестоком притеснении русскоязычных граждан Украины киевскими властями и о том, что в феврале этого года государственную власть в Украине захватили фашисты и бандеровцы. Мы прекрасно понимаем, что правивший Украиной все последние годы Янукович, сам происходя с востока Украины, никогда бы не стал притеснять соплеменных ему жителей Донбасса, Харькова и Крыма более, чем украинцев западной части вашей страны. Он и его предшественники притесняли всех граждан, обворовывая их и превращая богатейшую потенциально страну Европы в страну нищих и бесправных людей, нередко вынужденных искать кусок хлеба за границей. Мы прекрасно понимаем также, что нынешняя власть Украины, признанная почти всем мировым сообществом, не имеет ничего общего ни с фашизмом, ни с нацизмом. Эта власть, начавшая управлять страной в постоянном диалоге с гражданами, стремится утвердить в Украине демократическую государственность.

Мы ясно сознаем, что Украина, одна из стран, образовавшихся после распада СССР, не захватывала ни пяди земли за пределами границ, подтвержденных международными и межгосударственными договорами, границ, доставшихся в наследство от СССР. Нынешняя Российская Федерация ни в малой степени не является единственным наследником нашей былой общей страны России. Земля Севастополя, Крыма, Донбасса, равно как и земля любой иной части исторической России, полита потом и кровью всех народов нашей былой общей родины, ибо все ее защищали и все на ней трудились, радовались и страдали. Слова, произнесенные Путиным о воссоединении Крыма с Россией являются ничем иным, как лживой агиткой. Так же можно объявить о воссоединении Казахстана и Киргизии с Россией, ибо до 1936 г. они были частью РСФСР, да и Финляндии и Польши, ведь до 1917 г. они являлись частью Российского государства.

Мы считаем незыблемым Соглашение о создании СНГ от 8 декабря 1991 г., почти единогласно ратифицированное российским парламентом, пятая статья которого объявляет, что «Высокие Договаривающиеся Стороны признают и уважают территориальную целостность друг друга и неприкосновенность существующих границ в рамках Содружества». Этот принцип был подтвержден в статье второй «Договора о дружбе и сотрудничестве между Российской Федерацией и Украиной от 31 мая 1997 г. Принцип этот соответствует и принципам (третьему и четвертому) Хельсинкского заключительного акта ОБСЕ.

Ныне, вероломно попирая все эти и множество иных международных договоров, растаптывая свою собственную подпись под ними, Российская Федерация, а вернее, режим, захвативший в ней власть, глумливо совершает агрессию против вас, украинцев, самого близкого и братского нам народа, высокомерно требует от вас принятия тех или иных форм государственного устройства, пересмотра вами вашей конституции, ваших законов. Нынешний режим забывает, что его власть даже над Россией обладает очень сомнительной легитимностью из-за отсутствия в нынешней России свободных и честных выборов всех уровней, включая президентский, и многократных фальсификаций. Тем более он не имеет никакого права диктовать свою волю иному суверенному государству.

Нам отвратительны эти действия нашей власти, мы страдаем от того позора, в который они ввергают нашу родину перед лицом всего мирового сообщества. Мы сознаем, что становимся страной-изгоем, со всеми вытекающими из этого несчастного положения экономическими и политическими последствиями.

И поэтому с особой силой мы хотим объявить вам, дорогие украинские сестры и братья: отстаивая свободу вашу, целостность вашей страны, вы отстаиваете и целостность нашей страны России, и свободу нашего народа.

Мы с вами в вашей справедливой борьбе!

Андрей Зубов

Михаил Касьянов

Георгий Сатаров

Лилия Шевцова

Журнал "Эхо России" также присоединяется к этому обращению
http://ehorussia.com/new/node/9657

Нам врали всегда, мы впитывали и мы выродились как народ

Нам врали всегда. Ложь в России стала неотъемлемой частью государственного управления и воспитания населения. Врали про будущее, врали про прошлое, врали про настоящее. Долго находиться в такой атмосфере опасно для любого народа, так как народ вырождается. Но Россия находится в атмосфере лжи не годы и не десятилетия. Россия находится в этом состоянии уже столетие. Что можно сказать о нравственном здоровье такого народа?

Путин в глаза всей стране врет. И все знают что врет и он сам знает, что все знают, но все согласны с его враньем, ибо другого не представляем, потому что не можем - мы ложью дышим. Почему нас сумели убедить, что ложь и политика в русском варианте являются синонимами, то есть абсолютно тождественны? Вся российская политика даже не окрашена ложью - она из нее состоит. Можно привести пример абсолютно из любой области жизни - везде ложь. Будь то выборы, соцопросы, официальная статистика, история, обычная информация - все ложь. Ложь у нас в свободном обращении, а вот правда запрещена. Часть правды хранится в госархивах под грифом государственной тайны, а другая часть систематически уничтожается вместе с людьми.

Вы видели еще такую страну, гдя вся правда была бы под грифом гостайны? Доходило до абсурда, когда наши рыбаки и охотники покупали топографические карты за границей, так как у нас они были запрещены. Но и ввозить такую карту тоже было чревато. Получалось, что это было недоступно лишь нам, гражданам этой страны. И все запреты были тоже лишь для нас. Ничто не напоминает? Подскажу - в Северной Корее тоже очень много что запрещено именно для северных корейцев.

Может ли в такой атмосфере, где все перевернуто с ног на голову,  прорасти что-то человеческое, разумное, гуманное - вот в чем вопрос. Государство убедило нас, что все в мире - ложь. Более того, оно это демонстрировало на собственном примере много лет. Но там где ложь, там и трусость. Ложь и страх.

Страх удерживал нас от окончательного безрассудства. И вот теперь, на примере агрессии в Украину, мы видим, что и этот последний сдерживающий рубеж (животный страх) нами пройден. Не всеми пока. Пока лишь властной верхушкой - их понесло. Они потеряли не только разум, но и страх. Понимают ли они, что вслед за ними сорвется и население. Тот маятник, который они многие годы оттягивали только в одном направлении - в зону лжи, разврата населения, безудержного контроля всего и вся и безропотного повиновения, теперь сорвется, сметая все на своем пути. Мы слишком долго его оттягивали, чтобы надеяться, что с завтрашнего дня поумнеем и начнем нормально жить, а тот маятник останется навсегда зависшим.

Мы сами не можем жить по-человечески и не даем это наладить Украине. У нас какая-то злобная жлобская зависть обреченных - гибнуть не просто в одиночестве, а именно с теми, кто очень хочет жить. Жить нормальной жизнью.

Нас всю жизнь тренируют ненавидеть Америку. Ненавидеть ту страну, которая никогда в истории не проявила в агрессии к нам. У нас нет никаких причин ее ненавидеть, но ненависть к ней давно стала и национальной идеей и национальной особенностью.

Мы вероломно напали на страну, которая никогда не давала нам поводов к территориальным спорам по соседству, хотя исторических претензий у них к России могло бы быть много больше. Украина ни нам, ни другим сопредельным странам никогда не была обременительным соседом. Но может ли это остановить нашу жлобскую систему, которая в свое время даже Финляндию сделала врагом! Ни за что! За несколько болот, которые в течении почти века не может нормально освоить.

Просто нормально жить мы уже не сможем - маятник напряжен и давит, а мы перестали быть народом и обществом. Мы - масса и сами не знаем какая. Мы не знаем чего ждать от самих себя, но что не стоит ждать ничего хорошего, знаем точно.




Двадцать лет назад мне удалось побеседовать (и потом напечатать эти беседы в питерских газетах) с теми, кто воевал в 1950-53 годах в Северной Корее. Тогда сталинский режим организовал кровавую попытку "воссоединения" Кореи с помощью своей марионетки Ким Ир Сена - и в этой войне участвовали наши солдаты и офицеры.

Со мной говорил Георгий Карпеенок – полковник в отставке, единственный житель Петербурга, в чьих военкоматовских документах официально было признано участие в боевых действиях в Корее (шесть месяцев войны были спрятаны под записью "спецкомандировки".

Говорили Борис Крылов и Геннадий Поторочин – солдаты 10-го зенитно-прожекторного полка ПВО, которые с июля 1951-го по март 1953-го воевали в Корее. Их привезли из Ленинграда, на границе переодели в китайскую форму, но прежде приказали "голышом" переходить границу с карабинами в руках, чтобы на другой стороне превратиться в "китайских добровольцев" (регулярные части китайской армии воевали тогда в Корее в чуть измененной форме под видом «добровольцев»). А советское радио в это время передавало заведомую ложь: мол, "ТАСС уполномочен заявить, что ни одного советского солдата на территории Кореи нет!".

Когда они вернулись – им было строго-настрого сказано: ни звука! Родина отреклась от них – и только в 90-е годы их признали, вписав как участников боевых действий в закон «О ветеранах».

Этот закон, между прочим, содержит убийственный перечень «неизвестных войн» - в которых участвовали наши солдаты и офицеры, и во время которых их участие категорически и гневно отрицалось советскими властями и пропагандистами.


  • Алжир (1962-64) и Египет (1962-75 с перерывами),

  • Йемен (1962-63, 1967-69) и Вьетнам (1961-74),

  • Сирия (1967, 1970, 1972, 1973) и Ангола (1975-92),

  • Мозамбик (1967-88 с перерывами) и Эфиопия (1977-90),

  • Камбоджа (1970) и Бангладеш (1972-73),

  • Лаос (1963-70 с перерывами) и Сирия и Ливан (1982)…

Еще год назад предполагать, что в этот список придется включать Украину, мог только сумасшедший.



Российский писатель Владимир Войнович: РФ ведет "оглушительную" пропаганду, человек, не имеющий иммунитета против нее, не может сопротивляться. Происходящее на востоке Украины можно назвать войной не только России против Украины. Россия воюет против самой себя.

По словам Войновича, со стороны России воюют 19-летние юноши, которые слушают ложь с экранов телевизоров и у них "закипает кровь" от "ужасов", которые творят "каратели" в Украине. Они идут воевать и, конечно же, становятся "пушечным мясом".


  Из комментов к этой статье:

Автор Petr Kvas, дата создания 30 августа, 2014 - 14:05.

Не скажу, что я при совке был диссидентом или провидцем. Не был. Но от утлого детства знал и я и знали все вокруг,что сказки с экрана это сказки. Не знали конечно всю меру лжи. Это пришло потом и ужаснувшись этому знанию в 90х я получил прививку против лжи навсегда.

Уже в 90х понял четко куда идет страна и понял куда она наконец придет. Понял четко, что конец будет страшен, не знал еще что он будет вот так вот трагичен. Но то что пипец придет, было ясно в начале 90х.

Например в 90х при Черномырдине "налетел" по работе на узкую группу мало кому известных законов написанных тогда специально для пары фирм. Начал искать, что за фирмы такие. Оказалось это "карманные" фирмы банды самого Черномыра. Только они могли "инвестировать" за рубежом и никото другой.
И выводили бабки вагонами.

И все вот так было и есть. Нищие учителя и инженеры нагруженные котомками ездили в Китай за шмотками и потом загибались в снегу и морозе, стоя по базарам их продавая барахло таким же нищим, а правители учили всех нас жить и крали в три горла.

Я понял все!!! Совковая ложь - это мелочь по сравнению с ложью сейчас. Не могло это кончиться иначе чем крахом и не кончилось иначе.
И не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что не дано так прополотым 100 летним отбором на раба, подлеца и идиота русским (генетичски не дано) постоить ничего путного - только "схемы" и "откаты", "схемы" и "откаты".
И паханаты.
Спорить на эту тему можно до хрипоты но результата нет, не было и не будет.

http://ehorussia.com/new/node/9667

Академик И.П.Павлов о русском массовом уме (2 часть)

У нас есть пословица: “Что русскому здорово, то немцу - смерть”, пословица, в которой чуть ли не заключается похвальба своей дикостью. Но я думаю, что гораздо справедливее было бы сказать наоборот: “То, что здорово немцу, то русскому - смерть”. Я верю, что социал-демократы немцы приобретут еще новую силу, а мы из-за нашей русской социал-демократии, быть может, кончим наше политическое существование.

Перед революцией русский человек млел уже давно. Как же! У французов была революция, а у нас нет! Ну и что же, готовились мы к революции, изучали ее? Нет, мы этого не делали. Мы только теперь, задним числом, набросились на книги и читаем. Я думаю, что этим надо было заниматься раньше. Но раньше мы лишь оперировали общими понятиями, словами, что, вот, бывают революции, что была такая революция у французов, что к ней прилагается эпитет “Великая”, а у нас революции нет. И только теперь мы стали изучать французскую революцию, знакомиться с ней.

Но я скажу, что нам было бы гораздо полезнее читать не историю французской революции, а историю конца Польши. Мы были бы больше поражены сходством того, что происходит у нас, с историей Польши, чем сходством с французской революцией.

В настоящее время этот пункт уже стал достоянием лабораторных опытов. Это поучительно. Это стремление к общим положениям, это далекое от действительности обобщение, которым мы гордимся и на которое полагаемся, есть примитивное свойство нервной деятельности. Я вам уже говорил, как мы образовываем различные связи, ассоциации между раздражителями из внешнего мира и пищевой реакцией животного. И вот, если мы образуем такую связь на звук органной трубы, вначале будут действовать и другие звуки, и они будут вызывать пищевую реакцию. Получается обобщение. Это основной факт. И должно пройти известное время, вы должны применить специальные меры, для того чтобы действующим остался лишь один определенный звук. Вы поступаете таким образом, что при пробе других звуков животное не подкармливаете и благодаря этому создаете дифференцировку.

Любопытно, что в этом отношении животные резко отличаются между собой. Одна собака эту общую генерализацию удерживает очень долго и с трудом сменяет на деловую и целесообразную специализацию. У других же собак это совершается быстро. Или другая комбинация опытов. Если вы возьмете и прибавите к этому звуку еще какое-нибудь действие на собаку, например станете чесать ей кожу, и если вы во время такого одновременного действия и звука и чесания давать еды не будете, что из этого выйдет?

Собаки здесь опять разделятся на две категории. У одной собаки произойдет следующее. Так как вы во время одного звука ее кормите, а во время действия и звука и чесания не кормите, то у нее очень скоро образуется различение. На один звук она будет давать пищевую реакцию, а когда вы к звуку прибавите чесание, она будет оставаться в покое. А знаете, что получится у других собак? У них не только не образуется такого делового различения, а, наоборот, образуется пищевая реакция и на это прибавочное раздражение, т.е. на одно чесание, которое ни само по себе, ни в комбинации со звуком никогда не сопровождается едой. Видите, какая путаница, неделовитость, неприспособленность. Такова цена этой обобщенности. Ясно, что она не есть достоинство, не есть сила.

Следующее свойство ума - это стремление научной мысли к простоте. Простота и ясность - это идеал познания. Вы знаете, что в технике самое простое решение задачи - это и самое ценное. Сложное достижение ничего не стоит. Точно так же мы очень хорошо знаем, что основной признак гениального ума - это простота. Как же мы, русские, относимся к этому свойству? В каком почете у нас этот прием, покажут следующие факты.

Я на своих лекциях стою на том, чтобы меня все понимали. Я не могу читать, если знаю, что моя мысль входит не так, как я ее понимаю сам. Поэтому у меня первое условие с моими слушателями, чтобы они меня прерывали хотя бы на полуслове, если им что-нибудь непонятно. Иначе для меня нет никакого интереса читать. Я даю право прерывать меня на каждом слове, но я этого не могу добиться. Я, конечно, учитываю различные условия, которые могут делать мое предложение неприемлемым. Боятся, чтобы не считали выскочкой и т.д. Я даю полную гарантию, что это никакого значения на экзаменах не будет иметь, и свое слово исполняю.

Почему же не пользуются этим правом? Понимают? Нет. И тем не менее молчат, равнодушно относясь к своему непониманию. Нет стремления понять предмет вполне, взять его в свои руки. У меня есть примеры попуще этого. Чрез мою лабораторию прошло много людей разных возрастов, разных компетенций, разных национальностей. И вот факт, который неизменно повторялся, что отношение этих гостей ко всему, что они видят, резко различно. Русский человек, не знаю почему, не стремится понять то, что он видит. Он не задает вопросов с тем, чтобы овладеть предметом, чего никогда не допустит иностранец. Иностранец никогда не удержится от вопроса. Бывали у меня одновременно и русские, и иностранцы. И в то время, как русский поддакивает, на самом деле не понимая, иностранец непременно допытывается до корня дела. И это проходит насквозь красной нитью через все.

Можно представить в этом отношении много и других фактов. Мне как-то пришлось исторически исследовать моего предшественника на кафедре физиологии профессора Велланского2. Он был, собственно, не физиолог, а контрабандный философ. Я знаю доподлинно от профессора Ростиславова3, что в свое время этот Велланский производил чрезвычайный фурор. Его аудитория была всегда целиком набита людьми разных возрастов, сословий и полов. И что же? И от Ростиславова я слышал, что аудитория восторгалась, ничего не понимая, и у самого Велланского я нашел жалобу, что слушателей у него много, охотных, страстных, но никто его не понимает. Тогда я поинтересовался прочесть его лекции и убедился, что там и понимать было нечего, до такой степени это была бесплодная натурфилософия. А публика восторгалась.

Вообще у нашей публики есть какое-то стремление к туманному и темному. Я помню, в каком-то научном обществе делался интересный доклад. При выходе было много голосов: “Гениально!”. А один энтузиаст прямо кричал: “Гениально, гениально, хотя я ничего не понял!”. Как будто туманность и есть гениальность. Как это произошло? Откуда взялось такое отношение ко всему непонятному?

Конечно, стремление ума, как деятельной силы - это есть анализ действительности, кончающийся простым и ясным ее представлением. Это идеал, этим должно гордиться. Но так как то, что досталось уму, есть лишь кроха, песчинка по сравнению с тем, что осталось неизвестным, то понятно, что у каждого должно быть сопоставление этого небольшого известного и огромного неизвестного. И конечно, всякому человеку надо считаться и с тем и с другим. Нельзя свою жизнь располагать только в том, что научно установлено, ибо многое еще не установлено. Во многом надо жить по другим основаниям, руководясь инстинктами, привычками и т.д. Все это верно. Но позвольте, ведь это все задний план мысли, наша гордость не незнание, наша гордость в ясности. А неясность, неизвестное - лишь печальная неизбежность. Учитывать ее надо, но гордиться ею, стремиться к ней, значит переворачивать все вверх дном.

Следующее свойство ума - это стремление к истине. Люди часто проводят всю жизнь в кабинете, отыскивая истину. Но это стремление распадается на два акта. Во-первых, стремление к приобретению новых истин, любопытство, любознательность. А другое - это стремление постоянно возвращаться к добытой истине, постоянно убеждаться и наслаждаться тем, что то, что ты приобрел, есть действительно истина, а не мираж. Одно без другого теряет смысл. Если вы обратитесь к молодому ученому, научному эмбриону, то вы отчетливо видите, что стремление к истине в нем есть, но у него нет стремления к абсолютной гарантии, что это - истина. Он с удовольствием набирает результаты и не задает вопроса, а не есть ли это ошибка? В то время как ученого пленяет не столько то, что это новизна, а что это действительно прочная истина. А что же у нас?

А у нас прежде всего первое - это стремление к новизне, любопытство. Достаточно нам что-либо узнать, и интерес наш этим кончается. (“А, это все уже известно”). Как я говорил на прошлой лекции, истинные любители истины любуются на старые истины, для них - это процесс наслаждения. А у нас - это прописная, избитая истина, и она больше нас не интересует, мы ее забываем, она больше для нас не существует, не определяет наше положение. Разве это верно?

Перейдем к последней черте ума. Так как достижение истины сопряжено с большим трудом и муками, то понятно, что человек в конце концов постоянно живет в покорности истине, научается глубокому смирению, ибо он знает, что стоит истина. Так ли у нас? У нас этого нет, у нас наоборот. Я прямо обращаюсь к крупным примерам. Возьмите вы наших славянофилов. Что в то время Россия сделала для культуры? Какие образцы она показала миру? А ведь люди верили, что Россия протрет глаза гнилому Западу. Откуда эта гордость и уверенность? И вы думаете, что жизнь изменила наши взгляды? Нисколько! Разве мы теперь не читаем чуть ли не каждый день, что мы авангард человечества! И не свидетельствует ли это, до какой степени мы не знаем действительности, до какой степени мы живем фантастически!

Я перебрал все черты, которые характеризуют плодотворный научный ум. Как вы видите, у нас обстоит дело так, что в отношении почти каждой черты мы стоим на невыгодной стороне. Например, у нас есть любопытство, но мы равнодушны к абсолютности, непреложности мысли. Или из черты детальности ума мы вместо специальности берем общие положения. Мы постоянно берем невыгодную линию, и у нас нет силы идти по главной линии. Понятно, что в результате получается масса несоответствия с окружающей действительностью.

Ум есть познание, приспособление к действительности. Если я действительности не вижу, то как же я могу ей соответствовать? Здесь всегда неизбежен разлад. Приведу несколько примеров.

Возьмите веру в нашу революцию. Разве здесь было соответствие, разве это было ясное видение действительности со стороны тех, кто создавал революцию во время войны? Разве не ясно было, что война сама по себе - страшное и большое дело? Дай Бог провести одно его. Разве были какие-либо шансы, что мы сможем сделать два огромных дела сразу - и войну, и революцию? Разве не сочинил сам русский народ пословицы о двух зайцах?.. Возьмите нашу Думу. Как только она собиралась, она поднимала в обществе негодование против правительства. Что у нас на троне сидел вырожденец, что правительство было плохое - это мы все знали. Но вы произносите зажигательные фразы, вы поднимаете бурю негодования, вы волнуете общество. Вы хотите этого? И вот вы оказались перед двумя вещами - и пред войной, и пред революцией, которых вы одновременно сделать не могли, и вы погибли сами. Разве это - видение действительности?

Возьмите другой случай. Социалистические группы знали, что делают, когда брались за реформу армии. Они всегда разбивались о вооруженную силу, и они считали своим долгом эту силу уничтожить. Может, эта идея разрушить армию была и не наша, но в ней в отношении социалистов была хоть видимая целесообразность. Но как же могли пойти на это наши военные? Как это они пошли в разные комиссии, которые вырабатывали права солдата? Разве здесь было соответствие с действительностью? Кто же не понимает, что военное дело - страшное дело, что оно может совершаться только при исключительных условиях. Вас берут на такое дело, где ваша жизнь каждую минуту висит на волоске. Лишь разными условиями, твердой дисциплиной можно достигнуть того, что человек держит себя в известном настроении и делает свое дело. Раз вы займете его думами о правах, о свободе, то какое же может получиться войско? И тем не менее, наши военные люди участвовали в развращении войска, разрушали дисциплину.

Много можно приводить примеров. Приведу еще один. Вот Брестская история, когда господин Троцкий проделал свой фортель, когда он заявил и о прекращении войны, и о демобилизации армии. Разве это не было актом огромной слепоты? Что же вы могли ждать от соперника, ведущего страшную, напряженную борьбу со всем светом? Как он мог иначе реагировать на то, что мы сделали себя бессильными? Было вполне очевидно, что мы окажемся совершенно в руках нашего врага. И однако, я слышал от блестящего представителя нашей первой политической партии, что это и остроумно, и целесообразно. Настолько мы обладаем правильным видением действительности.

Нарисованная мною характеристика русского ума мрачна, и я сознаю это, горько сознаю. Вы скажете, что я сгустил краски, что я пессимистически настроен. Я не буду этого оспаривать. Картина мрачна, но и то, что переживает Россия, тоже крайне мрачно. А я сказал с самого начала, что мы не можем сказать, что все произошло без нашего участия. Вы спросите, для чего я читал эту лекцию, какой в ней толк. Что, я наслаждаюсь несчастьем русского народа? Нет, здесь есть жизненный расчет. Во-первых, это есть долг нашего достоинства - сознать то, что есть. А другое, вот что.

Ну хорошо, мы, быть может, лишимся политической независимости, мы подойдем под пяту одного, другого, третьего. Но мы жить все-таки будем! Следовательно, для будущего нам полезно иметь о себе представление. Нам важно отчетливо сознавать, что мы такое. Вы понимаете, что если я родился с сердечным пороком и этого не знаю, то я начну вести себя как здоровый человек и это вскоре даст себя знать. Я окончу свою жизнь очень рано и трагически. Если же я буду испытан врачом, который скажет, что вот у вас порок сердца, но если вы к этому будете приспособляться, то вы сможете прожить и до 50 лет. Значит, всегда полезно знать, кто я такой.

Затем еще есть и отрадная точка зрения. Ведь ум животных и человека это есть специальный орган развития. На нем всего больше сказываются жизненные влияния, и им совершеннее всего развивается как организм отдельного человека, так и наций. Следовательно, хотя бы у нас и были дефекты, они могут быть изменены. Это научный факт. А тогда и над нашим народом моя характеристика не будет абсолютным приговором. У нас могут быть и надежды, некоторые шансы. Я говорю, что это основывается уже на научных фактах. Вы можете иметь нервную систему с очень слабым развитием важного тормозного процесса, того, который устанавливает порядок, меру. И вы будете наблюдать все последствия такого слабого развития. Но после определенной практики, тренировки на наших глазах идет усовершенствование нервной системы, и очень большое. Значит, не взирая на то, что произошло, все-таки надежды мы терять не должны.

Нобелевская лекция, читанная в 1918 году в Санкт-Петербурге
http://ehorussia.com/new/node/9743

Академик И.П.Павлов о русском массовом уме

Русская мысль совершенно не применяет критики метода, т.е. нисколько не проверяет смысла слов, не идет за кулисы слова, не любит смотреть на подлинную действительность. Мы занимаемся коллекционированием слов, а не изучением жизни. До чего русский ум не привязан к фактам. Он больше любит слова и ими оперирует. Это приговор над русской мыслью, она знает только слова и не хочет прикоснуться к действительности. Ведь это общая, характерная черта русского ума.

Русский человек, не знаю почему, не стремится понять то, что он видит. Он не задает вопросов с тем, чтобы овладеть предметом, чего никогда не допустит иностранец. Иностранец никогда не удержится от вопроса. Бывали у меня одновременно и русские, и иностранцы. И в то время, как русский поддакивает, на самом деле не понимая, иностранец непременно допытывается до корня дела. И это проходит насквозь красной нитью через все. Возьмите вы наших славянофилов. Что в то время Россия сделала для культуры? Какие образцы она показала миру? А ведь люди верили, что Россия протрет глаза гнилому Западу. Откуда эта гордость и уверенность? И вы думаете, что жизнь изменила наши взгляды? Нисколько! Разве мы теперь не читаем чуть ли не каждый день, что мы авангард человечества!

Нарисованная мною характеристика русского ума мрачна, и я сознаю это, горько сознаю. Вы скажете, что я сгустил краски, что я пессимистически настроен. Я не буду этого оспаривать. Картина мрачна, но и то, что переживает Россия, тоже крайне мрачно.

Милостивые государи! Заранее прошу меня простить, что в гнетущее время, которое мы все переживаем, я сейчас буду говорить о довольно печальных вещах. Но мне думается или, вернее сказать, я чувствую, что наша интеллигенция, т.е. мозг родины, в погребальный час великой России не имеет права на радость и веселье. У нас должна быть одна потребность, одна обязанность - охранять единственно нам оставшееся достоинство: смотреть на самих себя и окружающее без самообмана. Побуждаемый этим мотивом, я почел своим долгом и позволил себе привлечь ваше внимание к моим жизненным впечатлениям и наблюдениям относительно нашего русского ума.

Три недели тому назад я уже приступил к этой теме и сейчас вкратце напомню и воспроизведу общую конструкцию моих лекций. Ум - это такая огромная, расплывчатая тема! Как к ней приступить? Смею думать, что мне удалось упростить эту задачу без потери деловитости. Я поступил в этом отношении чисто практически. Отказавшись от философских и психологических определений ума, я остановился на одном сорте ума, мне хорошо известном отчасти по личному опыту в научной лаборатории, частью литературно, именно на научном уме и специально на естественнонаучном уме, который разрабатывает положительные науки.

Рассматривая, какие задачи преследует естественнонаучный ум и как задачи он эти достигает, я, таким образом, определил назначение ума, его свойства, те приемы, которыми он пользуется для того, чтобы его работа была плодотворна. Из этого моего сообщения стало ясно, что задача естественнонаучного ума состоит в том, что он в маленьком уголке действительности, которую он выбирает и приглашает в свой кабинет, старается правильно, ясно рассмотреть эту действительность и познать ее элементы, состав, связь элементов, последовательность их и т.д., при этом так познать, чтобы можно было предсказывать действительность и управлять ею, если это в пределах его технических и материальных средств. Таким образом, главная задача ума - это правильное видение действительности, ясное и точное познание ее. Затем я обратился к тому, как этот ум работает. Я перебрал все свойства, все приемы ума, которые практикуются при этой работе и обеспечивают успех дела. Правильность, целесообразность работы ума , конечно, легко определяется и проверяется результатами этой работы. Если ум работает плохо, стреляет мимо, то ясно, что не будет и хороших результатов, цель останется не достигнутой.

Мы, следовательно, вполне можем составить точное понятие о тех свойствах и приемах, какими обладает надлежащий, действующий ум. Я установил восемь таких общих свойств, приемов ума, которые и перечислю сегодня специально в приложении к русскому уму. Что взять из русского ума для сопоставления, сравнения с этим идеальным естественнонаучным умом? В чем видеть русский ум? На этом вопросе необходимо остановиться. Конечно, отчетливо выступает несколько видов ума.

Во-первых, научный русский ум, участвующий в разработке русской науки. Я думаю, что на этом уме мне останавливаться не приходится, и вот почему. Это ум до некоторой степени оранжерейный, работающий в особой обстановке. Он выбирает маленький уголочек действительности, ставит ее в чрезвычайные условия, подходит к ней с выработанными заранее методами, мало того, этот ум обращается к действительности, когда она уже систематизирована и работает вне жизненной необходимости, вне страстей и т.д. Значит, в целом это работа облегченная и особенная, работа далеко идущая от работы того ума, который действует в жизни. Характеристика этого ума может говорить лишь об умственных возможностях нации.

Далее. Этот ум есть ум частичный, касающийся очень небольшой части народа, и он не мог бы характеризовать весь народный ум в целом. Количество ученых, я разумею, конечно, истинно ученых, особенно в отсталых странах, очень небольшое. По статистике одного американского астронома, занявшегося определением научной производительности различных народов, наша русская производительность ничтожная. Она в несколько десятков раз меньше производительности передовых культурных стран Европы.

Затем, научный ум относительно мало влияет на жизнь и историю. Ведь наука только в последнее время получила значение в жизни и заняла первенствующее место в немногих странах. История же шла вне научного влияния, она определялась работой другого ума, и судьба государства от научного ума не зависит. В доказательство этого мы имеем чрезвычайно резкие факты. Возьмите Польшу. Польша поставила миру величайшего гения, гения из гениев - Коперника. И, однако, это не помешало Польше окончить свою политическую жизнь так трагически. Или обратимся к России. Мы десять лет назад похоронили нашего гения Менделеева, но это не помешало России прийти к тому положению, в котором она сейчас находится. Поэтому, мне кажется, я прав, если в дальнейшем не буду учитывать научного ума.

Но тогда каким же умом я займусь? Очевидно, массовым, общежизненным умом, который определяет судьбу народа. Но массовый ум придется подразделить. Это будет, во-первых, ум низших масс и затем - ум интеллигентский. Мне кажется, что если говорить об общежизненном уме, определяющем судьбу народа, то ум низших масс придется оставить в стороне. Возьмем в России этот массовый, т.е. крестьянский ум по преимуществу. Где мы его видим? Неужели в неизменном трехполье, или в том, что и до сих пор по деревням летом безвозбранно гуляет красный петух, или в бестолочи волостных сходов? Здесь осталось то же невежество, какое было и сотни лет назад. Недавно я прочитал в газетах, что, когда солдаты возвращались с турецкого фронта, из-за опасности разноса чумы хотели устроить карантин. Но солдаты на это не согласились и прямо говорили: “Плевать нам на этот карантин, все это буржуазные выдумки”.

Или другой случай. Как-то, несколько недель тому назад, в самый разгар большевистской власти мою прислугу посетил ее брат, матрос, конечно, социалист до мозга костей. Все зло, как и полагается, он видел в буржуях, причем под буржуями разумелись все, кроме матросов, солдат. Когда ему заметили, что едва ли вы сможете обойтись без буржуев, например появится холера, что вы станете делать без докторов? - он торжественно ответил, что все это пустяки. “Ведь это уже давно известно, что холеру напускают сами доктора”. Стоит ли говорить о таком уме и можно ли на него возлагать какую-нибудь ответственность?

Поэтому-то я и думаю, что то, о чем стоит говорить и характеризовать, то, что имеет значение, определяя суть будущего, - это, конечно, есть ум интеллигентский. И его характеристика интересна, его свойства важны. Мне кажется, что то, что произошло сейчас в России, есть, безусловно, дело интеллигентского ума, массы же сыграли совершенно пассивную роль, они восприняли то движение, по которому ее направляла интеллигенция. Отказываться от этого, я полагаю, было бы несправедливо, недостойно. Ведь если реакционная мысль стояла на принципе власти и порядка и его только и проводила в жизнь, а вместе с тем отсутствием законности и просвещения держала народные массы в диком состоянии, то, с другой стороны, следует признать, что прогрессивная мысль не столько старалась о просвещении и культивировании народа, сколько о его революционировании.

Я думаю, что мы с вами достаточно образованны, чтобы признать, что то, что произошло, не есть случайность, а имеет свои осязательные причины и эти причины лежат в нас самих, в наших свойствах. Однако мне могут возразить следующее. Как же я обращусь к этому интеллигентскому уму с критерием, который я установил относительно ума научного. Будет ли это целесообразно и справедливо? А почему нет? - спрошу я. Ведь у каждого ума одна задача - это правильно видеть действительность, понимать ее и соответственно этому держаться. Нельзя представить ум существующим лишь для забавы. Он должен иметь свои задачи и, как вы видите, эти задачи и в том, и в другом случае одни и те же.

Разница лишь в следующем: научный ум имеет дело с маленьким уголком действительности, а ум обычный имеет дело со всей жизнью. Задача по существу одна и та же, но более сложная, можно только сказать, что здесь тем более выступает настоятельность тех приемов, которыми пользуется в работе ум вообще. Если требуются известные качества от научного ума, то от жизненного ума они требуются в еще большей степени. И это понятно. Если я лично или кто-либо другой оказались не на высоте, не обнаружили нужных качеств, ошиблись в научной работе, беда небольшая. Я потеряю напрасно известное число животных, и этим дело кончается. Ответственность же общежизненного ума больше. Ибо, если в том, что происходит сейчас, виноваты мы сами, эта ответственность грандиозна.

Таким образом, мне кажется, я могу обратиться к интеллигентскому уму и посмотреть, насколько в нем есть те свойства и приемы, которые необходимы научному уму для плодотворной работы. Первое свойство ума, которое я установил - это чрезвычайное сосредоточение мысли, стремление мысли безотступно думать, держаться на том вопросе, который намечен для разрешения, держаться дни, недели, месяцы, годы, а в иных случаях и всю жизнь. Как в этом отношении обстоит с русским умом? Мне кажется, мы не наклонны к сосредоточенности, не любим ее, мы даже к ней отрицательно относимся. Я приведу ряд случаев из жизни.

Возьмем наши споры. Они характеризуются чрезвычайной расплывчатостью, мы очень скоро уходим от основной темы. Это наша черта. Возьмем наши заседания. У нас теперь так много всяких заседаний, комиссий. До чего эти заседания длинны, многоречивы и в большинстве случаев безрезультатны и противоречивы! Мы проводим многие часы в бесплодных, ни к чему не ведущих разговорах. Ставится на обсуждение тема, и сначала обыкновенно и благодаря тому, что задача сложная, охотников говорить нет. Но вот выступает один голос, и после этого уже все хотят говорить, говорить без всякого толку, не подумав хорошенько о теме, не уясняя себе, осложняется ли этим решение вопроса или ускоряется. Подаются бесконечные реплики, на которые тратится больше времени, чем на основной предмет, и наши разговоры растут, как снежный ком. И в конце концов вместо решения получается запутывание вопроса.

Мне в одной коллегии пришлось заседать вместе со знакомым, который состоял раньше членом одной из западноевропейских коллегий. И он не мог надивиться продолжительности и бесплодности наших заседаний. Он удивлялся: “Почему вы так много говорите, а результатов ваших разговоров не видать?”

Дальше. Обратитесь к занимающимся русским людям, например к студентам. Каково у них отношение к этой черте ума, к сосредоточенности мыслей? Господа! Все вы знаете - стоит нам увидеть человека, который привязался к делу, сидит над книгой, вдумывается, не отвлекается, не впутывается в споры, и у нас уже зарождается подозрение: недалекий, тупой человек, зубрила. А быть может, это человек, которого мысль захватывает целиком, который пристрастился к своей идее! Или в обществе, в разговоре, стоит человеку расспрашивать, переспрашивать, допытываться, на поставленный вопрос отвечать прямо - у нас уже готов эпитет: неумный, недалекий, тяжелодум!

Очевидно, у нас рекомендующими чертами являются не сосредоточенность, а натиск, быстрота, налет. Это, очевидно, мы и считаем признаком талантливости; кропотливость же и усидчивость для нас плохо вяжутся с представлением о даровитости. А между тем для настоящего ума эта вдумчивость, остановка на одном предмете есть нормальная вещь. Я слышал от учеников Гельмгольца, что он никогда не давал ответа сразу на самые простые вопросы. Сплошь и рядом он говорил потом, что этот вопрос вообще пустой, не имеет никакого смысла, и тем не менее он думал над ним несколько дней. Возьмите в нашей специальности. Как только человек привязался к одному вопросу, у нас сейчас же говорят: “А! Это скучный специалист”. И посмотрите, как к этим специалистам прислушиваются на Западе, их ценят и уважают как знатоков своего дела. Не удивительно! Ведь вся наша жизнь двигается этими специалистами, а для нас это скучно.

Сколько раз приходилось встречаться с таким фактом. Кто-нибудь из нас разрабатывает определенную область науки, он к ней пристрастился, он достигает хороших и больших результатов, он каждый раз сообщает о своих фактах, работах. И знаете, как публика на это реагирует: “А, этот! Он все о своем”. Пусть даже это большая и важная научная область. Нет, нам это скучно, нам подавай новое. Но что же? Эта быстрота, подвижность, характеризует она силу ума или его слабость? Возьмите гениальных людей. Ведь они сами говорят, что не видят никакой разницы между собой и другими людьми, кроме одной черты, что могут сосредоточиваться на определенной мысли как никто. И тогда ясно, что эта сосредоточенность есть сила, а подвижность, беготня мысли есть слабость.

Если бы я с высот этих гениев спустился к лаборатории, к работе средних людей, я и здесь нашел бы подтверждение этому. В прошлой лекции я приводил основание о своем праве на эту тему. Уже 18 лет, как я занимаюсь изучением высшей нервной деятельности на одном близком и родном для нас животном, на нашем друге - собаке. И можно себе представить, что то, что в нас сложно, у собаки проще, легче выступает и оценивается. Я воспользуюсь этим случаем, чтобы показать вам это, показать, что является силой - сосредоточенность или подвижность. Я передам вам результаты в ускоренной форме, я просто опишу вам конкретный случай.

Я беру собаку, никакой неприятности я ей не делаю. Я ее просто ставлю на стол и изредка подкармливаю, и при этом делаю над ней следующий опыт. Я вырабатываю у нее то, что принято называть ассоциацией, например я действую ей на ее ухо каким-нибудь тоном, положим, в течение 10 секунд и всегда вслед за этим кормлю ее. Таким образом после нескольких повторений у собаки образовывается связь, ассоциация между этим тоном и едой. Перед этими опытами мы собак не кормим, и такая связь образуется очень быстро. Как только пускается наш тон, собака начинает беспокоиться, облизываться, у нее течет слюна. Словом, у собаки появляется та же реакция, какая обычно бывает перед едой. Говоря попросту, у собаки вместе со звуком возникает мысль об еде и остается несколько секунд, пока ей не дадут есть.

Что же выходит при этом с разными животными? А вот что. Один сорт животных, сколько бы вы опыт ни повторяли, относится совершенно так, как я описал. На каждое появление звука собака дает эту пищевую реакцию, и так остается все время - и месяц, и два, и год. Ну, одно можно сказать, что это деловая собака. Еда - дело серьезное, и животное к нему стремится, готовится. Так обстоит дело у серьезных собак. Таких собак можно отличить даже в жизни; это спокойные, несуетливые, основательные животные.

А у других собак, чем дольше вы повторяете этот опыт, тем больше они становятся вялыми, сонливыми, и до такой степени, что вы суете в рот еду, и только тогда животное дает эту пищевую реакцию и начинает есть. И все дело в вашем звуке, потому что, если вы этого звука не пускаете или пускаете его лишь на секунду, такого состояния не получается, этого сна не наступает. Вы видите, что для некоторых собак мысль об еде даже в течение одной минуты невыносима, им уже требуется отдых. Они устают и начинают спать, отказываясь от такого важного дела, как еда. Ясно, что мы имеем два типа нервной системы, один крепкий, солидный, работоспособный, а другой - рыхлый, дряблый, очень скоро устающий. И нельзя сомневаться, что первый тип является более сильным, более приспособленным к жизни.

Перенесите это же на человека и вы убедитесь, что сила не в подвижности, не в рассеянности мысли, а в сосредоточенности, устойчивости. Подвижность ума, следовательно, недостаток, но не достоинство.

Господа! Второй прием ума - это стремление мысли придти в непосредственное общение с действительностью, минуя все перегородки и сигналы, которые стоят между действительностью и познающим умом. В науке нельзя обойтись без методики, без посредников, и ум всегда разбирается в этой методике, чтоб она не исказила действительности. Мы знаем, что судьба всей нашей работы зависит от правильной методики. Неверна методика, неправильно передают действительность сигналы - и вы получаете неверные, ошибочные, фальшивые факты. Конечно, методика для научного ума - только первый посредник. За ней идет другой посредник - это слово.

Слово - тоже сигнал, оно может быть подходящим и неподходящим, точным и неточным. Я могу представить вам очень яркий пример. Ученые-натуралисты, которые много работали сами, которые на многих пунктах обращались к действительности непосредственно, такие ученые крайне затрудняются читать лекции о том, чего они сами не проделали. Значит, какая огромная разница между тем, что вы проделали сами, и между тем, что знаете по письму, по передаче других. Настолько резкая разница, что неловко читать о том, чего сам не видел, не делал. Такая заметка идет, между прочим, и от Гельмгольца. Посмотрим, как держится в этом отношении русский интеллигентский ум.

Я начну со случая, мне хорошо известного. Я читаю физиологию, науку практическую. Теперь стало общим требованием, чтобы такие экспериментальные науки и читались демонстративно, предъявлялись в виде опытов, фактов. Так поступают остальные, так веду свое дело и я. Все мои лекции состоят из демонстраций. И что же вы думаете! Я не видел никакого особенного пристрастия у студентов к той деятельности, которую я им показываю. Сколько я обращался к своим слушателям, столько я говорил им, что не читаю вам физиологию, я вам показываю. Если бы я читал, вы бы могли меня не слушать, вы могли бы прочесть это по книге, почему я лучше других! Но я вам показываю факты, которых в книге вы не увидите, а потому, чтобы время не пропало даром, возьмите маленький труд. Выберите пять минут времени и заметьте для памяти после лекции, что вы видели. И я оставался гласом вопиющего в пустыне. Едва ли хотя бы один когда-либо последовал моему совету. Я в этом тысячу раз убеждался из разговоров на экзамена х и т.д.

Вы видите, до чего русский ум не привязан к фактам. Он больше любит слова и ими оперирует. Что мы действительно живем словами, это доказывают такие факты. Физиология - как наука - опирается на другие научные дисциплины. Физиологу на каждом шагу приходится обращаться к элементам физики, химии. И, представьте себе, мой долгий преподавательский опыт показал мне, что молодые люди, приступающие к изучению физиологии, т.е. прошедшие среднюю школу, реального представления о самих элементах физики, химии не имеют. Вам не могут объяснить факта, с которого мы начинаем жизнь нашу, не могут объяснить толком, каким образом к ребенку поступает молоко матери, не понимают механизма сосания.

А механизм этот до крайности прост, вся суть в разнице давления между атмосферным воздухом и полостью рта ребенка. Тот же закон Бойля-Мариотта лежит в основе дыхания. Так вот, совершенно такое же явление проделывает сердце, когда оно получает кровь венозной системы. И этот вопрос о присасывающем действии грудной клетки - самый убийственный вопрос на экзамене не только для студентов, а даже и для докторов. (Смех.) Это не забавно, это ужасно! Это приговор над русской мыслью, она знает только слова и не хочет прикоснуться к действительности. Я иллюстрирую это еще более ярким случаем. Несколько лет назад профессор Манассеин1, редактор “Врача”, посылает мне статью, полученную им от товарища, которого знает как очень вдумчивого человека. Но так как эта статья специальная, то он и просил меня высказать свое мнение. Работа эта называлась: “Новая движущая сила в кровообращении”. И что же? Этот занимающийся человек только к сорока годам понял это присасывающее действие грудной клетки и был настолько поражен, что вообразил, что это целое открытие. Странная вещь! Человек всю жизнь учился и только к сорока годам постиг такую элементарную вещь.

Таким образом, господа, вы видите, что русская мысль совершенно не применяет критики метода, т.е. нисколько не проверяет смысла слов, не идет за кулисы слова, не любит смотреть на подлинную действительность. Мы занимаемся коллекционированием слов, а не изучением жизни. Я вам приводил примеры относительно студентов и докторов. Но почему эти примеры относить только к студентам, докторам? Ведь это общая, характерная черта русского ума. Если ум пишет разные алгебраические формулы и не умеет их приложить к жизни, не понимает их значения, то почему вы думаете, что он говорит слова и понимает их.

Возьмите вы русскую публику, бывающую на прениях. Это обычная вещь, что одинаково страстно хлопают и говорящему “за”, и говорящему “против”. Разве это говорит о понимании? Ведь истина одна, ведь действительность не может быть в одно и то же время и белой, и черной. Я припоминаю одно врачебное собрание, на котором председательствовал покойный Сергей Петрович Боткин. Выступили два докладчика, возражая друг другу; оба хорошо говорили, оба были хлесткие, и публика аплодировала и тому, и другому. И я помню, что председатель тогда сказал: “Я вижу, что публика еще не дозрела до решения этого вопроса, и потому я снимаю его с очереди”. Ведь ясно, что действительность одна. Что же вы одобряете и в том и в другом случае? Красивую словесную гимнастику, фейерверк слов.

Возьмите другой факт, который поражает сейчас. Это факт распространяемости слухов. Серьезный человек сообщает серьезную вещь. Ведь сообщает не слова, а факты, но тогда вы должны дать гарантию, что ваши слова действительно идут за фактами. Этого нет. Мы знаем, конечно, что у каждого есть слабость производить сенсацию, каждый любит что-либо прибавить, но все-таки нужна же когда-нибудь и критика, проверка. И этого у нас и не полагается. Мы главным образом интересуемся и оперируем словами, мало заботясь о том, какова действительность.

Перейдем к следующему качеству ума. Это свобода, абсолютная свобода мысли, свобода, доходящая прямо до абсурдных вещей, до того, чтобы сметь отвергнуть то, что установлено в науке, как непреложное. Если я такой смелости, такой свободы не допущу, я нового никогда не увижу. Есть ли у нас эта свобода? Надо сказать, что нет. Я помню мои студенческие годы. Говорить что-либо против общего настроения было невозможно. Вас стаскивали с места, называли чуть ли не шпионом. Но это бывает у нас не только в молодые годы. Разве наши представители в Государственной Думе не враги друг другу? Они не политические противники, а именно враги. Стоит кому-либо заговорить не так, как думаете вы, сразу же предполагаются какие-то грязные мотивы, подкуп и т.д. Какая же это свобода?

И вот вам еще пример к предыдущему. Мы всегда в восторге повторяли слово “свобода”, и когда доходит до действительности, то получается полное третирование свободы.

Следующее качество ума - это привязанность мысли к той идее, на которой вы остановились. Если нет привязанности - нет и энергии, нет и успеха. Вы должны любить свою идею, чтобы стараться для ее оправдания. Но затем наступает критический момент. Вы родили идею, она ваша, она вам дорога, но вы вместе с тем должны быть беспристрастны. И если что-нибудь оказывается противным вашей идее, вы должны ее принести в жертву, должны от нее отказаться. Значит, привязанность, связанная с абсолютным беспристрастием, - такова следующая черта ума. Вот почему одно из мучений ученого человека - это постоянные сомнения, когда возникает новая подробность, новое обстоятельство. Вы с тревогой смотрите, что эта новая подробность: за тебя или против тебя. И долгими опытами решается вопрос: смерть вашей идее или она уцелела? Посмотрим, что в этом отношении у нас. Привязанность у нас есть. Много таких, которые стоят на определенной идее. Но абсолютного беспристрастия - его нет.

Мы глухи к возражениям не только со стороны иначе думающих, но и со стороны действительности. В настоящий, переживаемый нами момент я не знаю даже, стоит ли и приводить примеры.

Следующая, пятая черта - это обстоятельность, детальность мысли. Что такое действительность? Это есть воплощение различных условий, степени, меры, веса, числа. Вне этого действительности нет. Возьмите астрономию, вспомните, как произошло открытие Нептуна. Когда расчисляли движение Урана, то нашли, что в цифрах чего-то недостает, решили, что должна быть еще какая-то масса, которая влияет на движение Урана. И этой массой оказался Нептун. Все дело заключалось в детальности мысли. И тогда так и говорили, что Леверье кончиком пера открыл Нептун.

То же самое, если вы спуститесь и к сложности жизни. Сколько раз какое-либо маленькое явленьице, которое едва уловил ваш взгляд, перевертывает все вверх дном и является началом нового открытия. Все дело в детальной оценке подробностей, условий. Это основная черта ума. Что же? Как эта черта в русском уме? Очень плохо. Мы оперируем насквозь общими положениями, мы не хотим знаться ни с мерой, ни с числом. Мы все достоинство полагаем в том, чтобы гнать до предела, не считаясь ни с какими условиями. Это наша основная черта.

Возьмите пример из сферы воспитания. Есть общее положение - свобода воспитания. И вы знаете, что мы доходим до того, что осуществляем школы без всякой дисциплины. Это, конечно, величайшая ошибка, недоразумение. Другие нации это отчетливо уловили, и у них идут рядом и свобода и дисциплина, а у нас непременно крайности в угоду общему положению. В настоящее время к уяснению этого вопроса приходит и физиологическая наука. И теперь совершенно ясно, бесспорно, что свобода и дисциплина - это абсолютно равноправные вещи. То, что мы называем свободой, то у нас на физиологическом языке называется раздражением то, что обычно зовется дисциплиной - физиологически соответствует понятию “торможение”. И оказывается, что вся нервная деятельность слагается из этих двух процессов - из возбуждения и торможения. И, если хотите, второе имеет даже большее значение. Раздражение - это нечто хаотическое, а торможение вставляет эту хаотичность в рамки.

Возьмем другой животрепещущий пример, нашу социал-демократию. Она содержит известную правду, конечно, не полную правду, ибо никто не может претендовать на правду абсолютную. Для тех стран, где заводская промышленность начинает стягивать огромные массы, для этих стран, конечно выступает большой вопрос: сохранить энергию, уберечь жизнь и здоровье рабочего. Далее, культурные классы, интеллигенция обыкновенно имеют стремление к вырождению. На смену должны подыматься из народной глубины новые силы. И конечно, в этой борьбе между трудом и капиталом государство должно стать на охрану рабочего.

Но это совершенно частный вопрос, и он имеет большое значение там, где сильно развилась промышленная деятельность. А что же у нас? Что сделали из этого мы? Мы загнали эту идею до диктатуры пролетариата. Мозг, голову поставили вниз, а ноги вверх. То, что составляет культуру, умственную силу нации, то обесценено, а то, что пока является еще грубой силой, которую можно заменить и машиной, то выдвинули на первый план. И все это, конечно, обречено на гибель, как слепое отрицание действительности.

Нобелевская лекция, читанная в 1918 году в Санкт-Петербурге
http://ehorussia.com/new/node/9743

А так все пафосно начиналось

А так все пафосно начиналось! Стерх даже слезу пустил на вызвышенном экстазе. Молол что-то про "новороссию", какие-то исторические задачи, как всегда, прошелся по Западу, который нас поит, кормит и одевает. На какую только хрень не способно больное воображение, когда голова слетает.

Но сначала о Крыме. Путин заявил россиянам, что он дал им Крым. Так ли это? Крым у нас был, был у меня и миллионов других русских, и это не зависело от Путина. Мы с удовольствием ездили в Крым, Киев, Одессу и не чувствовали себя там чужими. Мы там были свои среди своих. Что произошло теперь? Теперь нам очень затруднительно и неловко поехать в Киев и Одессу. Путин лишил нас этой возможности, сделав нас там не своими. И никакими крымами это не компенсировалось и не могло компенсироваться. Крым до этого был наш, а теперь стал и не украинским и не нашим, он стал бандокремлевским. Кремль отобрал Крым и у Украины и у нас.

Теперь о фашистах. Это слово совсем потеряло истинный смысл в российской пропаганде. Оно стало даже не ругательным, а кремлевско-политическим, то есть, вообще без смысла. Это слово стало некой пропагандистской смолой, чтобы подменить неуловимые ассоциации сакрального объектами крамольного. Крамольного для российской бандитской влсти.

Когда то, еще в СССР, я впервые посетил Тирасполь. Боже, какие это были впечатления! Водитель возил меня по дорогам, вдоль которых тянулись бесконечные ряды виноградников и фруктовых деревьев. После российского пейзажа все это казалось молочными реками с кисельными берегами, как в той полузабытой детской сказке. Водитель, увидев мой восторг, подливал в него масла, убеждая меня, что здесь такая земля, что если воткнуть в нее в любом месте палку, она распустится. И в конце рассказал такую народную легенду: "Когда бог раздавал людям землю, то раздав все, выяснил, что опоздавшему на раздачу молдаванину ничего не осталось. Бог почесал озадаченно затылок - земли-то не осталось. Покряхтел и выделил молдаванину кусочек от рая".

Я был полностью согласен с моим гидом-водителем, что мы проезжаем по раю. Спросил у него - молдаванин ли он. Водитель ответил, что он родом из Сибири.

Прошло всего несколько лет ,и я увидел, как из рая сделали некую зону. Нет у меня никакого желания теперь ехать туда. Приднестровье отторгнули от Молдавии, но отторгнули и от нас.

Очень много сейчас имеется мест, которые мы с теплом вспоминаем и куда нам теперь путь заказан. Молдавия, Абхазия, Сванетия, Львов, Одесса, Крым, Дагестан, Тбилиси...

Теперь об интересах России. Не об интересах Кремля, а об интересах именно России и русских. В интересах России не воевать с Украиной, а оберегать ее, помогать ей, защищать ее от любой внешней агрессии. Защищать, уважая ее. То есть уважая ее территорию, самобытность, язык и ее устремления. Украина никогда не была нам врагом на протяжении всей истории. Это были если не мы, то наша альтернатива, наш второй вариант самосознания.

Другими словами, мы жили рядом как один народ, но в двух вариантах - мы, которые похуеватее и они, которые похитроватее. Хитроватость украинцев заключалась в том, что они меньше подвержены пропаганде. А хуеватость наша заключалась в том, что напившись, мы гордо и смело носили на хуях всех, кроме власти. Власть мы чтили даже будучи в стельку пьяными. Особенно вождей. Особенно кровавых.

Мы простили долги черт знает кому - КНДР, Кубе, Африке, Латинской Америке и многим другим, а вот Украине не то что не простили ни копейки, но еще и посадили на такой дорогой газовый тариф, которого не знает ни один газовый потребитель в мире. А газ-то не кремлевский, а тюменский, то есть Ханты-Мансийский. В советское время эти месторождения разрабатывали множество украинцев, семьями. Концентрация этнических украинцев была такова, что Ханты-Мансийский округ в шутку называли тогда Хохло-Мансийским. Экономика СССР вообще построена руками татар и украинцев. Это были самые мобильные и предприимчивые национальности в СССР.

То, как сейчас поступает Россия по отношению к Украине, нельзя назвать ничем иным, как подлостью. Еще несколько лет назад, когда Россия напала на Грузию и грузин вылавливали по всей Москве, под восторженное улюлюканье ватников, я призывал включить совесть и рассудок. Я тогда говорил, что бесстыдно бросаться как сторожевой собаке по команде из Кремля на своих вчерашних соотечественников. На кого вы будете бросаться завтра, я тогда говорил -  на украинцев, на белоруссов, на жителей Ивановской области или сибиряков? Украинцев я тогда подсознательно поставил первыми, как наименее возможное, как наиболее весомый риторический аргумент. И вот как оно оказалось.

С каждым своим шагом Кремль все больше обкрадывает нас. Нас -  это Россию и ее население. Кремль обкрадывает нашу культуру, историю, наше будущее и будущее наших детей. Кремль рассорил нас со всем миром и нашими ближайшими родствениками и друзьями. Кремль бездарно упустил и растратил возможности, которые нам послала судьба в виде высоких цен на нефть и благожелательного отношения и симпатий мирового сообщества. Все это было растрачено даром и пущено Кремлю под хвост. Кредит исчерпан. Что нас ждет? Гадать не стоит. Ничего хорошего нас не ждет. Заслужили мы это? Несомненно.

Заслужили потому, что не научились определять, что такое хорошо и что такое плохо. Заслужили потому, что трусливы, а собственную трусость прячем за заносчивостью. Заслужили потому, что не хотели напрягаться и считали, что все должны нам. Заслужили потому, что не умели и не хотели жить вместе со всеми, а хотели жить над всеми.

Мы ведь до сих пор считаем себя невиноватыми за сталинизм. Потому он и процветает, прорастает во второй раз. Чувствует благодатную почву.

Когда бог видит глупого человека, он лечит его тем, что создает ему проблемы. Иначе человека не вылечить. Нам всем предстоит лечиться и в очень запущенной стадии. Или вылечимся или...

Санкт-Петербург
http://ehorussia.com/new/node/9432

Степень воздействия Кремля на человека зашкаливает

Россия воюет с Украиной, как это возможно? Мир сочувствует Украине, но встал в позу кролика перед удавом. И во всех новостных информациях — Путин, Путин, Путин. Если бы не Путин, неужели было бы иначе? Что является глубинной причиной нынешних событий? Перед каким новым вызовом оказалось человечество после развала советского коммунизма? Мы не знаем, как будут развиваться события. Но если историк определит ключевые точки событий минувших лет и соединит их в одну линию, то появится тенденция.

После падения коммунизма правительства стран Запада радостно приняли Российскую Федерацию в свои объятия. Казалось, что они знали о коммунизме решительно все. Более того, им казалось, что за коммунизмом воспоследует демократия. Когда проявились события последнего времени, возникла возможность согласовать их минувшими. Убежден, что мы получили трансформацию Красного вызова, более известного как всемирная коммунистическая революция, в Трехцветный вызов, источником которого является все та же Россия.

Впервые пишу в газету «День» на русском языке. Прошу редколлегию позволить опубликовать статью за рубежом, где русский язык знают лучше. Возникнет возможность критически оценить эту тему. Хотел бы ошибиться, но речь идет об опасности глобального масштаба.

Народы всегда встречаются с вызовами — экономическими, политическими, экономическими и т.п. На них надо отвечать. Неубедительный ответ — трагедия для народа. Выдвинутый великим английским историком Арнольдом Тойнби концепт «вызов-ответ» рассматривается как мотор, движущий исторический процесс.

Можно долго говорить о вкладе нескольких поколений украинцев в обретение независимости, но факт остается фактом: независимость была получена в результате самопроизвольного распада советской империи, состоявшей из стран Центрально-Восточной Европы и союзных республик. Лишь через 23 года оказалось, что независимость надо отстаивать кровью, как это делали наши давние и недавние предки.

Реакция мировых лидеров не удивляет. Все за нас, но говорят: делайте свою работу сами. Хотите быть независимыми от Кремля — будьте ими. А тогда уж мы поможем.

Такую позицию можно понять. Она соответствует поведению лидеров демократических стран Запада перед началом Второй мировой войны. Вынужденные выполнить свои обязательства перед Польшей, они объявили войну гитлеровской Германии, но затем долгие месяцы ничего не предпринимали, потому что не были готовы к войне ни морально, ни физически. А теперь речь идет о России — ядерной державе. Уж лучше держаться в стороне.

Навязана война с государством, многократно превосходящим нас по военному потенциалу. С государством, которое на протяжении ряда лет планомерно разваливало вооруженные силы Украины при помощи ее же собственного президента. Мы можем проиграть эту войну, если не придет помощь. Но хотелось бы, чтобы лидеры стран Запада нашли способы помочь нам выиграть войну, ибо противник уязвим, хотя вооружен до зубов. Чтобы понять, насколько он уязвим, нужно пересмотреть устоявшиеся взгляды на коммунизм, который в Советском Союзе рядился в тогу социализма, и сопоставить его с тем социально-экономическим и общественно-политическим строем, который появился в России за последние 15 лет.

Ангела Меркель ошибается, когда говорит, что В.Путин находится в другой реальности. Реальности Запада и России сосуществуют. Не думаю, что возникла патовая ситуация. Ведь монстр, поглотивший демократическую Россию, не имеет собственного кровообращения. Отлученный от экономики Евросоюза, он захиреет. И, наоборот, подпитываясь его кровью, он вполне проявит свои имперские амбиции.

Предложу читателям несколько тезисов, без которых трудно понять освященный «Манифестом Коммунистической партии» К.Маркса и Ф.Энгельса призыв к установлению диктатуры пролетариата, экспроприации предпринимателей и организации планового производства. Иными словами — Красный вызов.

Аграрное общество существовало тысячи лет, и в нем неоднократно происходили крестьянские войны. Порой побеждали крестьяне, кто-то из них становился монархом, но отношения между государством и обществом не менялись. Когда возникла буржуазия, чье экономическое могущество определялось не землей, которую монархи могли контролировать вооруженной силой, а безликим рынком, стали возможными революции. Преобразившись из средневекового сословия в класс индустриального общества, буржуазия вызвала к жизни пролетариат. Со временем его профсоюзы и партии смогли взаимодействовать с работодателями либо бороться с ними.

Победившая феодалов буржуазия старалась избегать классовых войн, и со временем на западе возникли социальные государства, базирующиеся на демократии и классовом мире. Напротив, в Российской империи революции 1905 и 1917 гг. были, в первую очередь, восстаниями народных низов с целью уничтожения верхов — как бюрократических, так и предпринимательских. Именно в этих революциях впервые появились органы самоорганизации низов — советы. Группируясь под красными знаменами, они ставили своей целью экспроприацию крупных собственников.

Идеи «Манифеста» оказались неактуальными после европейских революций середины XIX в., но нашли применение в российских революциях. Вождь большевиков В.Ленин уже в 1905 г. понял, как проложить путь к политической диктатуре: организационно отделить свою партию от советов, наделить советы властью, наполнить их большевиками и сочувствующими им беспартийными, ликвидируя при этом с помощью боевиков-красногвардейцев конкурентные социалистические партии. Так его партия приобрела два облика: собственно партийный, который стал проводником диктатуры вождей, и советский, занимавшийся повседневной государственной деятельностью. Партия находилась над народом, а советы избирались так, как это еще помнят миллионы наших сограждан. Материализованным воплощением диктатуры вождей стала вертикаль государственной безопасности.

Создав столь совершенный властный инструмент, который черпал свои кадры из народа, но был независим от него, Ленин приступил к реализации коммунистической доктрины. Она требовала поглощения государством частной собственности, находившейся в руках членов общества. Процесс сопровождался массовым террором и закончился к середине 1930-х гг.

На Западе коммунизм ассоциируется с репрессиями, доходившими до геноцида. Это правда, но не вся. С исчезновением первичного собственника частная собственность не исчезла, а сконцентрировалась у экспроприатора. Поскольку таким экспроприатором выступало сверхцентрализованное государство, построившее свои институты на основе «демократического централизма», эта собственность сосредотачивалась в руках немногих вождей. Компартийная номенклатура выступала не собственником («новым классом»), а проводником экономической и политической диктатуры. Насколько она была порабощена политически, свидетельствует запрет на самостоятельное общение органов власти одного уровня без ведома органа более высокого уровня. Вожди могли делать с обществом и государством все, что им заблагорассудится. Они и делали...

С легкой руки западных исследователей советский коммунизм стали называть, наряду с фашизмом и нацизмом, одной из форм тоталитаризма. Спору нет, степень воздействия Кремля на человека зашкаливала, тогда как при фашизме или нацизме у него оказывались очаги свободы, прежде всего — экономической. Ни в фашистской Италии, ни в нацистской Германии общество не было экспроприировано государством. Коммунизм, в чем надо себе отдать отчет, изучая зашедшую далее, чем у нас северокорейскую действительность, был намного более страшным врагом человечества, ибо включал буквально каждую личность в государственную ткань. Коль скоро мы считаем государства Б.Муссолини и А.Гитлера тоталитарными, то для ленинско-сталинского государства надо оставить прежнее название: коммунистическое.

Советская эпоха вобрала в себя судьбы трех поколений. Рассмотрим их по отдельности, ибо они различны. Одновременно сосуществуют как раз три поколения людей, дополнительно включая уменьшающееся количество предшествующего первому (прадеды) и растущую совокупность следующего за третьим (правнуки).

Первое советское поколение родилось в нулевых годах XX в. Вторым было поколение детей войны (вторая половина 30-х гг., 40-е и 50-е гг.). Третье поколение — это дети XX съезда КПСС, прекратившего массовые репрессии. Они рождались в 60-е, 70-е и в первой половине 80-х гг. Следующее за ними поколение — уже постсоветское. Изучая срез поколений в западных областях, надо помнить, что реальная советизация населения здесь началась в послевоенные годы и сопровождалась ожесточенным сопротивлением местного населения. В отличие от основной части Украины, перенос информации от поколения к поколению здесь был свободным.

Возможно, не всем понятен вопрос о семейном переносе информации. Это — наиболее действенный способ формирования национальной памяти. Но в сталинском государстве детям не говорили о том, что происходило с родителями. Ребенок мог проболтаться, а это уголовная статья. Никогда не узнаю, отчего умер мой дед — типографский работник. В свидетельстве о смерти значилось: свинцовое отравление. Но умер он в апреле 1933 г., как раз тогда, когда мелкие одесские предприятия лишились централизованного снабжения хлебом.

Среднестатистическим пределом жизни первого поколения был 1975-й год. Но многие ли из родившихся в нулевых годах XX в. дожили до этой даты? Войны, Голодомор, репрессии чекистов... Численность населения в украинском этнографическом массиве двух соседних империй в нулевые годы превосходила ту, что сложилась через сто лет в Украине. Естественный вековой прирост населения растаял в репрессиях и войнах.

Второе поколение — это дети войны. Оно должно было дожить в среднем до 2010 г. Я принадлежу к этому поколению и пока жив. Все мои ровесники — воспитанники советской школы, почти все были лишены семейной памяти. Что случилось с нашим мозгом, пропитанным идеологемами марксизма-ленинизма, с нашей зависимостью от вездесущего государства? Вспоминая, чувствую себя убежденным империалистом. Сожалел, что Петру I не удалось отстоять завоеванное южное побережье Каспия. Не понимал, почему правительство продало Аляску и американское побережье до Калифорнии. Сожалел о вмешательстве стран Запада в российско-турецкую войну, ведь в случае разгрома Османской империи «наша» империя распространилась бы от Аляски до Северной Африки.

Когда все это кончилось? Очень нескоро... В 70-х гг., будучи уже доктором наук, регулярно читал англоязычный журнал «Проблемы коммунизма», но никто из авторов не мог убедить меня в своей правоте. Кончилось тогда, когда пришлось заняться Голодомором. Без ужаса нельзя было воспринимать картины голодания миллионов крестьян, у которых забрали всю еду, после чего обрекли их на физическую и информационную блокаду. Многим ли моим ровесникам в Украине, России, Беларуси удалось избавиться от сотен и сотен идеологем типа: демократический централизм, трудящиеся и нетрудящиеся, буржуазные националисты и т.п. Сомневаюсь в этом.

Иностранцев, хваливших советскую власть, В.Ленин называл полезными идиотами. Но ведь я-то был не иностранец и, надеюсь, не идиот. Что же заставляло меня оставаться убежденным коммунистом?

Согласен, что коммунизм — самое страшное из социальных зол, которое постигло человечество. Но в силу того, что государство экспроприировало общество, оно вынуждено было заботиться о каждом человеке. Коль скоро вся собственность оказалась в руках немногих вождей, надо было предоставить людям большие права в управлении производством, поднимать престиж труда, заботиться об образовании, отдыхе и здоровье каждого. Средством советизации второго и третьего поколений стал патернализм. Власть реагировала на инакомыслие уже не массовыми репрессиями, а «профилактированием». Вместо сталинских дуроломов в органы безопасности набиралась студенческая элита.

Несколько слов о третьем поколении — детях XX съезда. Им жить и жить — в среднем до 2035 г. Из этого и предыдущего поколений вышли шестидесятники и диссиденты. О них много говорят как о представителях этих поколений, однако в общей массе их удельный вес ничтожно мал.

Среди двух последних поколений, которые по численности преобладают в Украине и России, крайне низка доля тех, кто составляет экономически независимый средний класс. Большинство людей возлагают свои надежды либо на государство, либо на предпринимателей, которые контролируют профсоюзы, не позволяя им защищать интересы работающих. Многочисленные примеры из сельской глубинки свидетельствуют, насколько люди зависимы от тех, кто стал работодателем и «приватизировал» органы, называемые правоохранительными. Ведущийся с 1993 г. мониторинг Института социологии НАН Украины показывает, насколько велика зависимость этих людей от власть имущих. Ничего удивительного в этом нет. Если на протяжении трех четвертей века изымать из общества самых инициативных и бесстрашных, то народ становится похожим на стадо овец. Я давно это понял, но не писал, боясь оскорбить свой народ. Но сейчас говорить об этом надо.

Ведь от этого состояния буквально за несколько месяцев мы пришли совсем к другому. Патриотизм, сплоченность, героизм в отстаивании независимости Родины явились в мгновение ока. Как бы ни кончилось противостояние с путинской Россией, Украина стала другой.

В отечественной истории уже был пример быстрого перехода от отчаянно тяжелого общественного разлома в годы Большого террора (1937—1938) к сплоченности и героизму после нападения гитлеровцев на СССР. Должен признаться, что принимаю единственную советскую мифологему — «Отечественная война». Принимаю хотя бы потому, что Украина вместе с Польшей делят между собой первые места по уровню относительных потерь населения среди всех воюющих стран. Но не принимаю позже появившийся эпитет «великая война». Мешают миллионы изнасилованных немецких женщин — солдатами доблестной Красной армии. Мешают «освободители», задержавшиеся в Центрально-Восточной Европе до 1989 г.

Когда писал книгу о Помаранчевой революции, у меня сохранялись данные возрастных структур ее участников. Главным участником была молодежь. Когда начался Евромайдан, она уже выросла до размеров целого поколения. Противники Майдана называли его революцией автомобильных покрышек, сторонники — Революцией Достоинства. Но как бы его ни называли, суть гражданского протеста заключалась в том, что президент страны загонял своих сограждан в постсоветское стойло, а они хотели быть с той Европой, которой не коснулся вирус коммунизма.

Возникает закономерный вопрос: что же случилось после 1991 г. с тремя славянскими странами, которые составляли основу Советского Союза? Почему поколение майданов проявило себя только в Украине? В чем причина украинско-российской войны, которая приобретает все большие масштабы, хотя не укладывается в голове мыслящего человека?

Не будем говорить о лукашенковской Беларуси, которая пошла навстречу политическим амбициям Кремля, но получила экономические преференции, позволившие сохранить разваливавшуюся хозяйственную инфраструктуру. Ее проблемы еще впереди, когда что-то случится с донором. Поговорим о том, что ушло и осталось после исчезновения коммунистической сверхдержавы.

Перестал существовать Красный вызов. Общество в России и национальных республиках получило возможность формировать власть на свободных выборах. Исчезла угроза насаждения коммунизма в беднейших странах мира, которые подпитывались Советским Союзом.

Что осталось? Осталась компартийная номенклатура. Она сохранила власть и взяла курс на приватизацию собственности исчезнувшей партийной верхушки, которая считалась общенародной. Остался народ, который привычно смотрел в рот государству, надеясь на то, что его прокормят, обогреют, оздоровят, и, конечно, дадут работу. Осталась наивная вера миллионов в финансовые пирамиды типа МММ и надежда на ваучеры, т.е. на владение какой-то частицей считавшейся общенародной собственностью.

Теперь мне стыдно за публикации с анализом проблем независимой Украины, которые я готовил и издавал у нас и за рубежом. В них я исходил из примитивного силлогизма: тоталитаризм — это господство государства над обществом, а демократия — господство общества над государством. Просто и убедительно. Действительность оказалась невероятно сложнее.

Коммунизм действительно исчез. Собственником средств производства стало государство, чиновники которого избирались на свободных (забудем об административном ресурсе) выборах, либо общество. Была создана искусственная ситуация, когда с ваучерами пришлось расстаться за гроши, и граждане стали собственниками лишь квартир, в которых проживали и ранее. Государство перестало быть единственным хозяйствующим субъектом, вследствие чего бюджет занял скромное место в валовом общественном продукте. Был создан независимый пенсионный фонд, но от бюджета он так и не оторвался. До сих пор не создан фонд медицинского страхования. Медицинские услуги, как и ранее, считаются бесплатными, но каковы они, эти услуги?

Все понимали, что надо переходить на уровень постиндустриальной экономики, способной производить компьютеры и мобилки. Но компартийная «элита» была занята лишь процессом, названным в народе «прихватизацией». В Украине и в России появились олигархи, завладевшие бесхозной собственностью. Разница между двумя странами проявилась лишь в том, что в украинской экономике возобладал экспорт металлов, а в российской — экспорт нефти и газа. Украина села на российскую энергетическую иглу, и никто из власть имущих не заботился диверсифицировать и удешевить энергопотребление.

Мы напрасно сердимся на В.Путина, когда он заявляет, что Украина не состоялась как государство. Народ состоялся, и настолько, что Москва присвоила себе вместе с территорией древнее его самоназвание, вынудив нас назваться по этнотопониму — украинцами. Страна сложилась, и даже Л.Каганович в знаменитом письме Сталину от 11 августа 1932 г. соглашался вновь стать генсеком ЦК КП(б)У, мотивируя тем, что «знает эту страну». А вот государство не состоялось, ибо советское национальное государство было лишь конституционной псевдоморфозой сверхцентрализированной Российской империи в облике Советского Союза. Заявление Путина можно даже считать признанием той колоссальной работы, которая велась Кремлем с целью создания карманных политических партий и превращения завгара с криминальными делами в московских архивах на президента Украины. Но демократический строй в Украине сохранился, народ мог сказать свое слово на выборах и майданах, свидетельством чего стало бегство Януковича в Россию.

В России ситуация развивалась иначе. Ведь сохранялся тот колоссальный чиновничий аппарат, который родился еще в эпоху Ивана III. Сохранялось «братство» работников КГБ, которых язык не поворачивается называть «бывшими». За полтора десятилетия путинского правления была восстановлена мощная вертикаль власти. Когда появились новые хозяева жизни — олигархи, клан чиновников экспроприировал их, или они сами «легли» под него.

Как и в советские времена, Российская Федерация не является в действительности федерацией, т.е. совокупностью самоуправляемых политико-административные единиц. Все проявления повседневной жизни подчинены государственному аппарату во главе с президентом. Демократические организации разогнаны либо взяты под жесткий контроль, оппозиционная деятельность пресечена, существуют лишь некоторые либеральные структуры для доказательства демократичности режима, но их доступ к массовым средствам информации невозможен. Избирательный процесс не столь контролируемый, как в советские времена, но этого и не требуется. Зависимость избирателей от государства делает свое дело. В крайнем случае «правильно» посчитают голоса, не более того. Конституционные структуры власти стали театральными подмостками, подчеркивающими безграничную единоличную власть президента.

Политическая диктатура В.Путина опирается на экономику, которая почти не зависит от предпринимательской деятельности. Добычу сырья с последующей реализацией на зарубежных рынках такой деятельностью назвать нельзя. На вырученные доллары закупается почти все. Именно потому, что страна имеет колоссальные природные богатства, режим опирается не столько на насилие, сколько на патернализм и контролируемые СМИ.

Не будучи коммунистическим, путинский режим освободил себя от забот, связанных с жизнеобеспечением населения, но сохранил привычные для трех поколений советских людей формы политической диктатуры. Следовательно, Россия стала тоталитарным государством. Если пользоваться кругом привычных понятий, то такой тип государства в его отношениях с обществом следует квалифицировать как фашистский. Добавлю только, что многие у нас продолжают придерживаться сталинской директивы 1934 г. о германском фашизме. Дескать, Германию нельзя называть национал-социалистической, какой же там социализм? На деле в гитлеровской Германии фашизма никогда не было. Успешная попытка закапсулировать общество в государственные тенета впервые была проделана в Италии 1920-х гг. А реальный национал-социализм в России может существовать лишь в качестве политического течения из-за многонациональности ее населения.

Россия имела все возможности стать страной рыночного типа. Она уже становилась ею. Но вместо этого появился кентавр с торсом Путина и желудком Евросоюза. Как такая экономика отразилась на благосостоянии регионов? Пожалуй, выразительнее всего об этом свидетельствует разная судьба двух мощных регионов нефтедобычи. Сравним лунный пейзаж Ханты-Мансийского национального округа с инфраструктурой арабских эмиратов.

Рыночные реформы для путинского режима смерти подобны. Главное для него — контролировать финансовые потоки, отстегивая что-то бюджету, что-то — народу (введено, например, медицинское страхование), а главное — себе, любимому. Отказ от реформ вызывает необходимость предложить народу что-то отвлекающее: распад СССР как крупнейшую геополитическую катастрофу XX в., мысль о том, что Россия поднимается с колен и становится мировым лидером, помощь русскоговорящим негражданам (под этот признак попадают и попугаи). Главное — чтобы динамика проявилась не только в полетах с журавлями.

Евромайдан предоставил возможность проявить этому режиму активность в серьезном деле. Впервые за 73 года Путин перечеркнул принципы Атлантической хартии, которая гарантировала создание послевоенного миропорядка на базе неприкосновенности территории, отказа от применения силы в международных отношениях и создания системы коллективной безопасности. Так возник Трехцветный вызов человечеству.

Станислав Кульчицкий