September 9th, 2014

Китти САНДЕРС: почему в Украине нет хунты

СССР и его нынешняя "правопреемница" РФ преуспели в мифологизации. История, социология, статистика - мифологизировалось и искажалось буквально все. Граждане Союза не должны были знать правду о Западе - только страшные истории об умирающих рабочих женщинах, перед смертью вкладывающих иссушенную грудь в рот уже мертвому младенцу; все это, разумеется, под зловещий хохот буржуев.
Мифологизации подлежала - и подлежит - российская, советская история и история окружающих стран. Одним народам скармливали миф о "дружбе и братстве", другим - о "необходимости революции и социалистическом изобилии". Когда Союз рухнул, "братья" с облегчением разбежались, и пропагандистский аппарат пришлось перестраивать. В 90-е этим занимались патриотические и коммунистические оппозиционные фашисты из КПРФ, ЛДПР, НБП, Арктогеи и т.д. В "нулевые", когда к власти пришел Путин с пеплом СССР, который стучал в его грудь, разработкой патриотической пропаганды занялось государство, добившись значительных успехов. Качество этой пропаганды крайне низкое - она целиком содрана с советских образцов; однако много денег плюс жажда реванша сделали свое дело - и жвачка, выплюнутая тридцать лет назад, опять вернулась в рот русского народа.


"Советские" и "российские" за много лет пропагандистской практики научились следующему действию: с одной стороны, они, используя колоссальные деньги, которых нет у не столь нефтеносных соседей, изображают их монстрами и извергами, как прибалтов в 90-е и украинцев сегодня. Себя при этом российские власти показывают "добряками, которым Не Все Равно". С другой стороны, они заставляют отдельных "подопытных" через некоторое время принять эту навязанную идентификацию. Например, некоторые прибалты всерьез начали воспринимать свою идентичность через отрицание "русских" и даже выступать в духе: "Да! Мы против России и русских". Так Россия делает "долгосрочный вклад" в свое будущее. С одной стороны, она демонстрирует россиянам подобные пассажи, внушая им, что "все прибалты такие". С другой стороны, выращивая неонацистские группировки за рубежом (посредством имперского давления и угроз) и одновременно провоцируя волнения "угнетенных русских", Россия получает козырь, который всегда может разыграть - объявить неугодную страну "нацистской" и делать с ней что
угодно. Кроме того, народ, чья идентичность в достаточной мере навязана извне и основана на негативной самоидентификации, неустойчив и страдает коллективным неврозом.

Против Украины Путин и его агитпроп запустили один из самых живучих и "молодых" советских мемов. Речь, конечно, о термине "хунта". "Киевская хунта" воскрешает в полупустой голове совка и путинского патриота воспоминания о "кровавой хунте Пиночета", про которую он ничего не знает, но зато видел фильмы и слышал страшные рассказы про "последний фашистский режим в мире". "Хунта" - и больше ничего не нужно говорить. "Хунта" - это значит, что люди там страдают, вокруг фашизм, и только великая добрая матушка-Россия может спасти несчастных "братьев" и соотечественников. "Хунта" - это термин, посредством которого Россия с одной стороны морально криминализирует украинское руководство, а с другой - навязывает украинцам озлобленность и самоидентификацию через "образ хунты". Если конфликт в Украине продлится достаточно долго - есть риск, что какая-то часть молодых украинцев начнет на полном серьезе самоопределяться через "хунтарскую" и целиком антироссийскую риторику без позитивного, самобытно-украинского базиса: "Да, мы хунта! Да, мы против русских". Это то, что
жизненно необходимо Москве, чтобы продолжать в очередной раз уничтожать Украину. Она сможет показывать всему миру "страшных русофобов", а сами "русофобы" не смогут "пересобрать" украинское государство, поскольку будут самоопределяться "от отрицания".

Нужно действовать очень острожно, когда речь идет о российском правительстве - если оно что-то пытается навязать, значит, это "что-то" будет в скором времени использовано против вас. Нужно демифологизировать и дешифровать мемы и ярлыки, которые РФ навешивает на украинцев - и, по возможности, адекватно отвечать. Украинцы должны сами писать свою историю и социологию - сейчас это тяжело, но результат будет стоить потраченных усилий.  Сегодня я хочу сделать небольшой "демифологизирующий" разбор термина "хунта" применительно к украинскому правительству. Я несколько лет занимаюсь изучением военных диктатур и неплохо разбираюсь в проблеме. Хочу назвать ряд причин, почему в Украине нет никакой хунты.

1. Хунта - это правительство, состоящее из военных, или правительственно-совещательный орган при гражданском правительстве, обладающий чрезвычайными полномочиями и опять-таки состоящий из военных. Второй, "гибридный" вариант, как правило более либерален (в хорошем смысле слова). Классической военной хунтой было перуанское правительство Хуана Веласко Альварадо: в правительстве сидели исключительно "мундиры". Примером "гибридной модели" может служить та самая чилийская Правительственная хунта: на момент ухода Пиночета с поста президента правительство страны было полностью гражданским. Генералы просто следили за достаточно грамотным накалом антикоммунизма и антисоветизма, и обеспечивали военную и полицейскую защиту страны и граждан. Политически они представляли собой своеобразную "надстройку" над правительством и одновременный совещательный совет при президенте страны. Несложно заметить, что в Украине нет военного правительства; среди баллотирующихся кандидатов генералов и полковников тоже не наблюдается. С т.з. политической науки украинское правительство не может быть названо хунтой.

2. Хунта приходит к власти в процессе армейского мятежа либо захвата власти. Украинская армия вела себя крайне аполитично и сдержанно на протяжении всего конфликта. В Украине не было мятежа; Янукович сбежал сам, власть никто не захватывал, правительство было назначено вполне демократически, хотя и торопливо. С т.з. административного и социологического подходов украинской правительство тоже не может называться хунтой.

3. Хунта всегда позиционирует себя как "правительство национального спасения". Вследствие этого она приостанавливает деятельность Конституции, временно отменяет некоторые права (обычно электоральные; в более жестком формате - свободу слова и политических убеждений), вводит комендантский час и чрезвычайное положение. Ничего подобного в Украине не было. Больше того, в Украине произошла революция, направленная в том числе и ПРОТИВ ущемления гражданских прав. Вспомним пакет "антиэкстремистских мер", которые принял Янукович во время Майдана. Со свободой слова все в порядке - на востоке страны вполне официально призывают чужое государство к военной агрессии, и никто не сажает призывающих.

4. Отмена или приостановка деятельности политических партий - ключевой момент, позволяющий квалифицировать приход к власти хунты. Дело в том, что подобный своеобразный режим происходит в условиях серьезного раскола общества. Хунты в Чили, Парагвае, Аргентине, Индонезии, Южной Корее, Бразилии, Гватемале приходили к власти в связи с тем, что в обществе было огромное количество социалистов и левых территористов, готовых сдать страны Советскому Союзу или маоистскому Китаю. Во многих странах у власти уже находились советские ставленники или банальные просоветские коллаборационисты - Альенде, Сукарно, Арбенс. Когда к власти приходит хунта, она обычно объявляет "национальное примирение" и прекращение межпартийной демагогии. В некоторых странах даже разрабатывались социологические и экономические концепции, объясняющие пагубность партийности. В Чили, например, был гремиализм - общественная идеология, объявляющая партийность и "политиканство" ненужными, выгодными только марксистам вещами; на гремиалистов поначалу сильно ориентировался сам
Пиночет. Правительство набирается не на партийной основе, партии либо распускаются, либо их деятельность приостанавливается. В правительство Украины были набраны люди из самых разных политических партий; уровень политических свобод в Украине самый высокий в СНГ и выше, чем во многих официально демократических странах (например, Аргентине).

5. Хунта ответила бы на выступления сепаратистов следующим образом: закрыла границы в мятежных регионах, а открыла их через полгода, перестреляв "колорадов", губаревых и прочих. Доминиканец Рафаэль Трухильо в свое время взял и убил около 20 000 гаитян, когда они, с его точки зрения, начали мешать Доминиканской республике. В Аргентине Хорхе Видела и его соратники за пять лет убили много тысяч коммунистов. Альфредо Стресснер, когда индейские племена начали мешать постройке ГЭС Итайпу, попросту срыл их деревни бульдозерами, показав, что из-за их протестов никто не будет переносить постройку самой большой на тот момент ГЭС в мире. Насколько мне известно, в Украине не были уничтожены даже лидеры протестов и ключевые российские провокаторы; отпустили даже Губарева. Самая завалящая хунта в условиях современной Украины решила бы проблему "независимого губернатора-РНЕшника" с помощью веревки или пули и оформила его как "пропавшего без вести".

6. В ответ на аннексию Крыма хунта устроила бы или военную операцию по его возвращению, объявила войну или начала бы в России серьезный террор. Я не буду углубляться в историю и рассказывать, как настоящие военные хунты сотрудничали и помогали друг другу находить на территориях третьих стран просоветских экс-президентов и правительственных чиновников и уничтожать их. Про операцию "Кондор", полагаю, тоже не стоит упоминать. Настоящая военная хунта уже давно начала бы забрасывать диверсантов в РФ и вести переговоры с антироссийскими силами. Не нужно обманываться и утверждать, что российская граница на замке. Диверсанты из Украины могли бы уже сто раз войти на территорию РФ и выйти оттуда. Только это никому не нужно, потому что украинское правительство и украинский народ - это восточные европейцы, изрядно взволнованные и нервничающие европейцы, которые не уважают тактику террора.

7. Хунта обычно устраивает превентивные массовые задержания и аресты людей и временно ограничивает свободу передвижения. Знаменитые стадионы в Сантьяго (впрочем, на них не творилось ничего из тех ужасов, которые озвучивала советская пропаганда), фильтрационные лагеря в Парагвае, монастыри, превращенные в зоны удержания граждан в салазаровской Португалии - такое случалось практически везде. В Украине, насколько я знаю, никто не ограничивал ничье перемещение и никого не бросали в тюрьмы. Самая мягкая хунта как минимум упрятала бы за решетку несколько тысяч пророссийских боевиков и россиян-провокаторов на востоке.

Никаких оснований называть украинское правительство хунтой нет. Обычно русские патриоты объясняют, что "хунта - потому, что они незаконно пришли к власти", но это объяснение не имеет смысла. Мы не говорим о "хунте Ленина", или "хунте Мао", потому что у этого термина есть современное четкое политологическое определение. Правительство Украины не является хунтой ни с какой точки зрения. Оно не военное, оно не пришло к власти в результате армейского мятежа, оно ведет себя очень гуманно, оно не приостановило деятельность партий и оно придерживается вполне демократического стиля. Это обычная гражданская власть, на которую оказывается сильное давление. Мне остается только пожелать украинцам успешных выборов президента, укрепления государственности, решения проблем на юго-востоке страны и... общенационального примирения без вмешательства уже настоящей военной хунты.
http://glavnoe.ua/articles/a9120

Российская интеллигенция совершает очередную "смену вех"

Китти Сандерс
Сегодня мы становимся свидетелями "исторического дежа вю" - Россия и русский народ повторяют собственные "ошибки прошлого" с потрясающей точностью. Удивительно, но в памяти воскресают даже такие относительно малоизвестные явления, как зубатовщина и сменовеховство. О "новой зубатовщине" мы поговорим как-нибудь в другой раз, а сегодня речь пойдет о "смене вех", через которую проходит большинство русской интеллигенции.


Сменовеховство - это идеологическое движение коллаборационистского толка, связанное с переходом русской оппозиционно настроенной интеллигенции на сторону большевиков. Оно получило название от сборника "Смена вех", в котором ряд деятелей антибольшевистской направленности обосновывали необходимость сотрудничества с Москвой и возвращения в Россию. Сменовеховцы - Николай Устрялов, Александр Бобрищев-Пушкин, Юрий Ключников и другие заявили, что "большевики изменились" и стали действовать в интересах России. Следовательно, интеллигент-патриот, преданный народу, должен отказаться от оппозиционных антисоветских настроений и начать сотрудничать с Советской властью.

Большевики отнеслись к кающимся и рефлексирующим на "обновленную большевистскую Россию" с комиссарами, в которых жив "дух самодержавья", интеллигентам традиционно - позволили им вернуться в страну, сделали на этом небольшой пиар, а затем в ранние 30-е расстреляли большинство "хлюпиков" за шпионаж и недостаточно твердую позицию. Более или менее всерьез сменовеховцев принял, кажется, только Луначарский, который в своей статье "Смена вех интеллигентской общественности" характеризовал это движение следующим образом: "Итак, это национал-либералы, порою почти национал-консерваторы на славянофильской подкладке, выразители наиболее жизненных интересов, наиболее сильных групп средних и только отчасти, может быть, господствующих классов (может быть, наиболее передовых промышленников). Перемена фронта у этих людей является вполне обоснованной и совершенно естественной. Первое, чего они жаждут - прочной государственности. Они пришли в ужас уже при керенщине. Присмотревшись к лику наших эсеров и наших меньшевиков, они убедились, что эти партии - болтушки в состоянии только совершенно растасовать все силы народов бывшей Российской империи. Они убедились, что попытки контр-революции (типа колчаковщины, врангелевщины и т.д.) представляют собою продажу России иностранцам и кроме того являются свидетелями полной бедности, и духовной государственной нищеты правящих классов. Они должны были бы притти в отчаяние, но тут они заметили, что, пока они боролись с большевиками, большевики создали государственность, создали прочный политический строй, создали большую и прекрасную вдохновенную Красную армию, что они не только не растранжирили Россию, но за совершенно ничтожными исключениями объединили территорию бывшей империи в виде свободного союза народов, союза, отнюдь не противоречащего величайшей концентрации сил, законченной централизации. Они убедились, что советская конституция не противоречит великодержавности. Присмотревшись к тактике Коминтерна, они (правда, криво, ошибочно, убедились, что эта тактика идет на пользу великодержавности России, создавая ей на Западе и Востоке друзей среди миллионов угнетенных. Ошибочность их оценки заключается только в том, что они неясно понимают глубокий интернационализм и доминирующую над всем коммунистичность нашей тактики, но что на нашем интернационалистском пути мы, вместе с тем, совершаем работу и по воссозданию России, и что одна задача отнюдь не противоречит другой - это, конечно, верно".

Другие лидеры большевиков видели в них удобную политическую группировку для оттачивания собственной риторики, пропаганды своих идей и демонстрации всему эмигрантскому антикоммунистическому подполью, что даже "буржуазные реакционеры" признают мессианскую русскую функцию большевизма, его имперские великодержавные "скрепы" и т.д. Ленин видел в сменовеховцах любопытный информационный повод. Он откровенно писал, что идеи Устрялова о перерождении большевиков есть "классовая правда классового врага", но он также упоминал, что большевики будут использовать буржуазный аппарат и методы "старого режима" в своих целях. Красные поощряли деятельность сменовеховской прессы за рубежом ("Смена вех", газета "Накануне") и ее пророссийскую, пробольшевистскую деятельность. Она разрушала антикоммунистический дискурс, способствовала коллаборационистским настроениям и всячески поощряла переход интеллигенции на сторону врага под соусом "преданности великой России". Существует небезосновательная версия о том, что сменовеховцы были агентурой большевиков, внедренной в эмигрантские структуры, однако в контексте статьи это не имеет значения. "Смена вех" и в прошлом, и в настоящем стала слишком массовым явлением, чтобы списать ее на "происки гебни".

Любопытно, что сменовеховцы и сочувствующие им совершенно по-разному оправдывали сдачу позиций. Одни говорили, что НЭП "прояснил подлинно индивидуалистическую, буржуазную" натуру большевиков, которые со временем сделают из России ведущую либеральную державу и реставрируют капитализм, только с усиленными социальными гарантиями и правами рабочих. Другие - что Россия в опасности, ей угрожает распад, и только большевики могут удержать ее от этого процесса. Третьи шли на сотрудничество с коммунистами из народнических соображений - в них видели выразителей глубинных устремлений русского народа. Сегодня история повторяется с удивительной точностью. Русская интеллигенция, как и в прежние времена, разделилась на социалистическую, национал-патриотическую и либеральную. При этом и первые, и вторые, и зачастую третьи по-прежнему остались зацикленными на "народничестве" и "российских традициях". В результате мы можем наблюдать, как российская интеллигенция - правая, левая, коммунисты, либералы, националисты, в 2014 году осуществляет очередной сменовеховский проект. С натугой, со слезой, демонстративно она отказывается от своих вчерашних антиимперских и антикремлевских идей, чтобы, рыдая, улечься под кнут хозяина. Разумеется, под рассказы о "претерпевании за Россию", "приоритете геополитических интересов Родины" и прочую мистику в духе "Россия это живой организм, и любой сильный государственный лидер становится ее воплощением". Причем в ход идут все те же лозунги, внешне создающие видимость "разности путей, ведущих к Империи".

Хозяин, что характерно, остается прежним. Путин это необольшевик, который был достаточно умен, чтобы начать свою карьеру не с нелепого "военного коммунизма", а с НЭПа. При всей своей либеральной риторике начала нулевых, Путин начал с обширных экспроприаций собственности у нелояльных олигархов - Невзлина, Ходорковского, Гусинского, Березовского, а сегодня он уже целиком перешел на антирыночную риторику. Железный занавес понемногу строится. Ближайшие соратники путинской России - это левацко-фашистские страны и политики, вся риторика которых укладывается в схему: "Запретить Америку, запретить открытый рынок, запретить врагов народа, повысить градус духовности и патриотизма, все беды объяснять происками запрещенной Америки". Точно такие же союзники были у большевиков. Марксисты, вроде Бела Куна, соседствовали с будущими фашистами, которые в те времена состояли в Итальянской социалистической партии. На сотрудничество с приличными договороспособными партнерами большевики не способны. Их одержимость властью, жажда "держать все под контролем" и гоповское стремление занять самое высокое положение, игнорируя правила приличия и законы, не позволяет им вести полноценную стабильную долгосрочную политику. Они обязательно начинают "кидать", "отжимать", "гасить" - причем делают все это подриторику о мирном урегулировании и провокациях врагов. Именно так большевики советизировали Грузию, Украину, Венгрию и пытались советизировать Польшу - с прибаутками про "буржуйскую сволочь" и "нелегкое положение трудового народа". Сегодня ситуация повторяется - с лозунгами о происках врагов и рассказами про нелегкое положение простого семейного гетеросексуального славянина в Европе у Украины оторвали Крым.

Весь политический спектр русской интеллигенции сегодня проходит через "смену вех".

Коммунисты на протяжении 90-х только и делали, что критиковали Ельцина, олигархов, антинародную политику правительства. Они сотрудничали с самыми отмороженными национал-фашистскими и фундаменталистскими группировками - все ради того, чтобы свергнуть ненавистный режим. С приходом Путина их риторика начала постепенно меняться. С усилением репрессивных и запретительных мер коммунисты все сильнее проникались любовью к режиму, а после событий в Украине, Майдана и захвата Крыма стали горячими поклонниками Путина и правительства РФ. Коммунистическая и просоветская интеллигенция, которая в 90-е сочиняла болезненные истории про кровопийц, агентов ЦРУ, МОССАД и Ми-6 в Госдуме и ФСБ, в большинстве своем поет дифирамбы Путину - ведь он "патриот".

Националисты довольно долго сохраняли верность "антипутинской" риторике. Их можно понять - очень сложно, сохраняя имидж защитников русской нации, хвалить президента, при котором принимаются все более жесткие законы против националистов, а Чечня превратилась в "альтернативную независимую республику" с независимым президентом-Кадыровым, солидным федеральным содержанием и очень серьезной квазигосударственной самостоятельностью. Многие националисты, тем не менее, уже давно начали подавать правительству сигналы, что они готовы присягнуть на верность Путину. Но им нужны были хотя бы минимальные гарантии "сохранения лица". Власть долгое время игнорировала их, ограничиваясь лишь постепенно усиливающейся патриотической риторикой, пока не случилась Болотная, а за ней украинский Майдан, на котором националисты показали себя реальной силой, способной противостоять государственному террору. Власть в России поняла намек и бросила кусок национал-патриотам, максимально пропиарившись на Крыме, антизападной агрессии и санкциях против России. В них многие националисты видят гарантию будущей автаркии - "священной коровы" большинства патриотических и фашистских режимов современности. К сожалению, даже многие либеральные националисты стали имперцами, проследовав по стандартной русской логической цепочке: "Прирастание землей - это хорошо, против нас выступил Запад - значит, он хочет, чтобы нам было плохо, необходимо выступить за Россию против Запада и закрыться от чужих". Очень немногие люди сохранили адекватность и понимание того, что "против Запада за автаркию" автоматически означает "плохо". Не в силу каких-то мистических причин, а потому, что современная экономика так устроена, что она плохо работает в закрытом состоянии.

Многие либералы тоже поддались "имперскому очарованию". Выступления против Украины, реплики в духе: "Я за свободу, но там же бандеровцы убивают моих сограждан" (которые непонятно как оказались в Украине с оружием в руках), отречение от либеральных взглядов стали очень распространенным явлением в наше время, когда каждую свою мысль человек стремится выложить в Сеть. За примерами далеко ходить не надо. Взять хотя бы известного Киселева, который еще в поздние 90-е рассуждал вполне в западническом духе, а сегодня уже грозит Америке ядерной войной и хочет сжигать сердца неправильных сограждан. Русский либерализм, в отличие от либерализма американского, южноамериканского или азиатского, носит беспринципно-народнический, мистический, почвенный и "духовный" характер. Там, где нужна диктатура закона, неприкосновенность частной собственности, открытый рынок (если нужно - принудительно отрытый), "отпускание" цен, безразличие к имперским комплексам и прочие непопулярные меры - русский либерал спотыкается, превращается в мямлящего достоевствующего, готового "ради величия страны" и "народа" отказаться и от собственности, и от убеждений, и от самого себя. Его убеждения зачастую сводятся к печально известному "вообще-то я либерал, но все побежали - и я побежал".

К сожалению, история ничему не научила всех перечисленных политически активных людей, совершающих "примирение с властью" в одностороннем порядке. Они не понимают, что если события в прошлом уже шли по похожему сценарию, то результат будет очень предсказуемым. Поддавшись на патриотическую провластную риторику, вчерашние оппозиционеры один в один повторяют шаги своих "идеологических предшественников", которые своими действиями добились лишь усиления "совка", который так ненавистен либералам и националистам. Сегодняшние проимперские коллаборационистские шаги оппозиции приведут лишь к очередному "имперскому периоду" в истории России, который закончится лет через сорок-пятьдесят, и по окончании которого сегодняшних сменовеховцев будут проклинать их дети, выросшие за новым железным занавесом. Чудес в этом мире не бывает, ответы на вопросы касательно будущего лежат в прошлом. Возможность, что сегодняшняя ситуация разрешится чудесным образом с минимальными потерями (возвратом Крыма и размещением НАТОвских баз на границах с РФ, например) не просто ничтожно мала. Ее буквально не существует. Совпали самые разные исторические векторы. С одной стороны - жаждущая реванша Россия, к концу нулевых политически уверовавшая в то, что распад СССР был "катастрофой". С другой стороны - Западу нужна была Бестия, на которую можно было бы свалить все грехи, ошибки и беды современности. С начала нулевых Запад пытался нащупать нового "козла отпущения", которого можно было скормить Азазелю истории. На эту роль пробовались Китай, Иран, международная исламистская сеть - и вдруг Россия решила еще раз сыграть в эту самоубийственную игру, громогласно заявила: "Я буду этой Бестией!" и начала устанавливать вокруг себя марионеточные режимы, захватывать чужие территории и поддерживать территорические государства. И сменовеховствующая интеллигенция, в очередной раз проявившая потрясающую беспринципность и потрясающую тактическую слепоту, помогла ей в этом. Новым сменовеховцам еще предстоит понять, что "крымнаш", "мочить пиндосов", "встанем с колен" и прочее - это примитивные ловушки, на которые их в очередной раз поймали "необольшевики", чтобы сделать на них пиар и потом пустить в расход.

Сменовеховство это коллаборационизм самого гнусного толка. В вынужденном сотрудничестве человека с завоевателем есть своя логика. Это логика стремящегося выжить любым путем обывателя, слишком боязливого для Сопротивления и слишком озабоченного выживанием, чтобы замечать весь ужас простого выполнения приказов. Внешний агрессор приходит на пике своего могущества, со своими законами и военной машиной. Он тотален и угрожающ, простой человек теряется в его присутствии и в страхе присягает ему. В сотрудничестве со "своими" нарождающимися имперскими диктаторами нет даже такого оправдания. Потому что в период становления диктатура редко представляет угрозу для собственных граждан - напротив, она стремится любыми путями заручиться их поддержкой, заигрывает с ними, использует популистские ходы, "ходит в народ". У нее нет законов и военной машины, потенциальной диктатуре необходимо их создать. Вместо того, чтобы препятствовать этому процессу, российские "сменовеховцы" идут на сотрудничество с абсолютно любым злом, если оно носит народническую великодержавную маску. Если классического коллаборациониста не спрашивают, хочет ли он оказаться под властью агрессора, то сменовеховец выращиваетдиктатора, чтобы оказаться под его властью и начать сотрудничать. Он не просто "стучит в Гестапо". Он сначала делает все, чтобы Гестапо появилось, а потом идет стучать.

На шахматной доске расставлены почти все фигуры. Большевики. Страны, которые они хотят подчинить. Их союзники. Коллаборационисты. Запад, ведущий сдержанную политику, еще не решивший, как действовать дальше. Сторонние наблюдатели, готовые занять сторону победителя. Не хватает лишь одной фигуры. Историческим антиподом сменовеховства была "непримиримость", а центральной организацией, построенной на принципах непримиримости, был Русский Общевоинский Союз. "Для всякой победы нужно устремление к одной цели максимум усилий. Для победы над советской властью русской эмиграции, такой, как я ее выше определил, необходимо сознание, что ни один эмигрант не имеет права что бы то ни было делать или говорить, что могло бы послужить на пользу большевикам или во вред другому эмигранту, т. е тому, кто так или иначе борется с большевиками, и ни один эмигрант не имеет права не сделать того, что в его возможностях и что может так или иначе нанести ущерб коммунизму" - так характеризовал это явление один из идеологов непримиримости генерал-лейтенант Евгений Миллер. Именно "непримиримых" не видно на поле боя. Появится ли новое Белое движение, которое займет последовательную позицию против российского "необольшевизма", поддержит Украину, Грузию, праволиберальные силы на Западе, станет сражаться с врагом в Украине, как "непримиримые" сражались с коммунистами в Испании на стороне Франко? Время покажет...
http://glavnoe.ua/articles/a9274

Китти Сандерс: почему Майдан - часть западной культуры

Российские критики цветных революций и особенно событий в Украине (Майдан, гражданские протесты, уличные бои) чаще всего сосредотачивают свой обличительный пафос на нескольких "болевых точках", чтобы "накрыть" своей пропагандой как можно более широкие слои населения. Для не особо просвещенной молодежи из провинции, где все еще строят развитой социализм и цветут красно-пролетарские настроения, совмещенные с государственным православием, есть заготовка о "фашизме". Инернет в подобных кругах не в чести, информацию черпают из газет и ТВ, патриотический советский дискурс все еще определяет сознание. Опровергать реплики о "укрофашизме" не имеет смысла - они действуют тем сильнее, чем слабее у человека развито самостоятельное мышление. Если кто-то всерьез утверждает, что Порошенко, Коломойский, Тимошенко или студенты с Майдана - "фашисты", то он не в состоянии осмыслить происходящее, а потому переубеждать такого человека нет смысла.

Для более старшего поколения, способного по советской привычке на элементарный анализ услышанного и прочитанного, используется позднесоветский вирусный мем "хунта". Люди 35-50 лет наверняка помнят "кровавую хунту Пиночета", чилийские события (поданные пропагандой с потрясающей даже для СССР лживостью) и испытывают негативные ассоциации, связанные с термином "хунта". О том, почему в Украине нет никакой хунты я, как человек, неплохо разбирающийся в проблеме военных правительств, переворотов "иберо-американского" образца и латиномериканистике, писала в статье "Небольшая демифологизация, или Почему в Украине нет хунты".

Третья "узловая информационная точка", на которую давят российские пропагандисты, звучит, говоря обобщенно, примерно так: "Попробовали бы на Западе". Она рассчитана на более или менее социализированную аудиторию, которая предпочитает Интернет телевидению и газетам, хотя, конечно, дополнительно "убеждает" и не охваченные Интернетом слои населения. В нее включается все: "Майдан - это антиевропейское явление", "на Западе их бы уже всех перебила полиция, и поделом", "недопустимо захватывать здания", "такой тип протестов не является западным, а потому Майдан противоречит сам себе", "антитеррористическая операция, которую проводят власти Украины, это геноцид, невозможный на Западе", "Правый Сектор и прочие национал-милиции - это фашизм, которого не бывает на Западе". Связана такая точка зрения с тем, что "Запад" для российского обывателя - это не какое-то реальное место, а миф, вроде страны золотоносных муравьев, где обитают плешивые люди и которая находится за горизонтом из рассказов старика Хоттабыча. Российские СМИ публикуют абсолютный и болезненно-непристойный бред Ирины Бергсет, и "широкие массы" не требуют прекратить промывать им мозги. Рогозин транслирует какой-то невнятно-враждебный словесный поток, однако никто не требует от него прекратить нагнетать милитаристскую истерику. С одной стороны это связано с некритическим восприятием государственной пропаганды, с другой - со слабым владением иностранными языками, с третьей - с усвоенной еще с давних времен идеологией вида "мы самые лучшие, мы центр мира". Наконец, с четвертой стороны проблема - в незнании западных реалий и восприятии Запада как "мифа", таинственного и непонятного места, которому в 90-е доверяли со всей страстью, а сейчас разуверились в кумире. Когда человек в принципе не представляет, как выглядит некий феномен - он может принять на веру любое его описание. Почему бы и нет? Золотоносные муравьи, плешивые люди, костюм Путина, кровавая хунта, заговор сионских мудрецов.

В действительности большинство "цветных революций", и Майдан в том числе, это сугубо западные явления.

В их основе, во-первых, лежит десакрализация, "менеджментизация" и очеловечивание власти. Это самое страшное для России, где власть всегда считалась священной, незыблемой и тотальной. Россия не одинока - примерно в том же духе рассуждает почти весь Третий мир, испытывающий сильный недостаток научного и социально-политического знания и серьезный избыток религиозно-шовинистических идей. Концепция "власти-менеджмента", простых наемников, которых можно в любой момент уволить, а сам механизм власти - пересобрать руками простых технических специалистов, невыносима традиционалистским консервативным элитам РФ. Она столь же невыносима любым элитам, правящим в странах, где политическая и социологическая неграмотность считаются нормой. В исламском мире правитель - наместник Аллаха, и его никак нельзя "сбрасывать" руками каких-то недовольных граждан, которые, чего доброго, еще и не правоверные. В левых пророссийских странах Латинской Америки процветает переписывание Конституций с целью оставить "дорогого вождя" на второй, третий, четвертый сроки и
попытки усадить на трон супругу очередного ставленника Кубы и Москвы. В КНДР династия Кимов считается едва ли не богоподобной, а власть - священной. Украина же пошла вполне западным путем, научившись увольнять зарвавшихся "менеджеров", сильно сосредоточившихся на золотых батонах и позабывших о своих прямых обязанностях.

Во-вторых, сам по себе Майдан есть чисто европейское явление, практически полный аналог студенческих протестов 60-80-х годов. Они проходили и проходят в США, Британии, Франции, Германии, Италии, Испании, Аргентине, Чили, Турции - в большинстве более или менее развитых стран. Их не бывает в средневековых теократических монархиях, отсталых авторитарных диктатурах и социалистических странах.
Основу таких протестов составляет студенчество, политически активная молодежь, интеллигенция и протестно настроенные люди из крупных городов. Как протесты "цветов жизни" в Штатах, так и беспорядки в Париже и Риме были связаны с уличными боями, "коктейлями Молотова", брусчаткой, булыжниками и отдельными страшными эксцессами, вроде "дела Мэнсона и Семьи" - напомню, что Чарльз Мэнсон был по убеждениям хиппарем, который банально довел эту идеологию до экстремального накала.

Тот, кто считает, что серьезные протесты на Западе носят ненасильственный характер и не приводят к серьезным перестановкам в политической жизни, попросту не знают истории Европы, США и Латинской Америки и аналогичных Майдану социальных процессах в Париже, ряде американских городов и латиноамериканских столицах. Подобные явления происходят в западных странах и по сей день - например, американский Occupy Wall Street и чилийские протестующие студенты. Периодически они применяют насилие - в Сантьяго при мне поджигали будки-"стаканы" карабинеров, переворачивали полицейские машины, а моему другу, капитану полиции, камнем нанесли тяжелую травму ноги. Полиция в США, Франции и Чили никого не "перебила", никаких массовых репрессий не последовало. Камила Вальехо, организатор протестов в Чили - очень "полицейской" стране - спокойно ездит на Кубу, живет в Чили, и полиция ей ничего не делает. Это называется свободой слова, собраний и совести.

Однако, даже при некотором применении насилия, западные протесты, как правило, руководствуются гуманистическими идеями и лозунгами. В этом их важное отличие от фундаменталистских, фашистских и коммунистических революций. Майдан не ставил своей целью "поубивать всех неправильных граждан", ввести единую идеологию или запретить русский язык. Российская власть, конечно, мечтала о таком развитии событий и продавливала их всеми своими медийными и финансовыми силами. Она буквально умоляла: "Ну поубивайте кого-нибудь, ну озверейте, пожалуйста". Не получилось - Майдан даже не казнил Януковича, не говоря уже о дискриминации русскоязычного населения или массовых убийствах. Российским пропагандистам только и осталось фотошопить убитых в Сирии детей на украинские пейзажи и фантазировать на тему "а вот если бы Янукович не убежал, то его бы точно линчевали фашисты".

Захват зданий давным-давно входит в список "европейских протестных традиций". Студенты очень часто захватывают университеты, школы, административные здания, баррикадируются внутри. При этом им часто помогают сочувствующие преподаватели. Интересующиеся могут самостоятельно удостовериться в этом, почитав материалы о французских, американских и немецких протестах.

Наиболее проблемный с т.з. россиян момент - национальные милиции (в прямом значении этого слова, т.е. народные ополчения), наподобие Правого Сектора, Тризуба и прочих тоже, как ни странно, являются частью европейской истории. Восходят они к традициям испанской Фаланги и американских ополчений. Опыт фалангистских милиций был позаимствован в самых разных странах - Португалии, Индонезии, Италии, Германии, Мексике, Чили. Лично я, учитывая контекст, скорее соотнесла бы подобные организации в Украине с чилийской Patria y Libertad по причине общей схожести идеологий и похожего генезиса. К фашизму подобные организации не имеют отношения по целому ряду причин, главная из которых - они выступают не с позиций "власти" и не с идеями "стремления к власти", а скорее с позиций "деконструкции власти". Схожесть их лозунгов с фашистскими идеологемами чисто внешняя, поскольку основная цель фашизма - тотальная власть, однопартийность и корпоративное государство. Организации наподобие чилийской Patria y Libertad, индонезийского KAMI, американской Мичиганской Милиции,
украинского Тризуба никогда всерьез не идут во власть. Скорее их интересует должность "чистильщика власти", а затем - "одного из институтов, надзирающих за властью".

Наконец, даже самые раздутые слухи вокруг украинской АТО не идут ни в какое сравнение с бойней, которая творилась в Чечне в 90-е. И я отлично помню, как тогда российские патриоты говорили, что в Чечне "нет никаких мирных жителей, мочить надо всех", и проклинали НТВ и правозащитников, гуманизировавших ичкерийцев. Когда Украина стала слегка выжимать с захваченных территорий пророссийских террористов - у тех же патриотов неожиданно появилась необычная, прямо-таки профессиональная правозащитная щепетильность: каждый случайный раненый стал превращаться в свидетельства невероятной жестокости "кровавой хунты", от которой нужно непременно спасать "братский народ", пока она еще кого-нибудь не ранила.

Факты таковы, что любая западная страна будет убивать террористов. Будет ли это IRA, ETA или RAF - в Европе их ждет либо смерть, либо тюрьма, либо капитуляция. В России их будет ждать еще худшая участь - пытки, самооговоры, взятие в заложники близких. "ЛНР" и "ДНР" - это такие же террористические сепаратистские группировки. Украинцы могли бы разобраться с ними, вооружив до зубов "Правый Сектор" заодно с военными, мотивированными на тотальный overkill - и при этом ни на сантиметр бы не вышли за рамки европейского дискурса. Потому что террористы хороши тогда, когда они мертвые. А кому они там подчиняются - Москве, Гаване, Эр-Рияду - это вопрос десятый. Украинцы, однако, и здесь поступили очень аккуратно, стараясь по максимуму избегать жертв среди населения, несмотря на тонны лжи и дезинформации о "кассетных бомбах", фотошопленных "убитых детей", "сожженных донецков" и прочего. Они молодцы. Они европейцы - потому что европеец это, помимо всего прочего, такой человек, который, даже имея в руке револьвер, сначала пробует договориться.
http://glavnoe.ua/articles/a9208

Рикардо Лопес Мерфи: Вторжение в Украину - серьезная ошибка со стороны Путина

Интервью с Рикардо Лопесом Мерфи - видным аргентинским политиком, экономистом и автором множества книг по экономике и политологии. Он занимал посты министра обороны и экономики во время правления Фернандо де ла Руа (1999-2001). Представитель чикагской школы экономики, сторонник "шоковых" методов либерализации, создатель партии Recrear para el Crecimiento, президент Fundacion Civico Republicana, президент объединения RELIAL - международной либеральной сети в Латинской Америке. Организация представляет из себя конгломерат аналитических центров и интеллектуальных групп, занимающихся продвижением праволиберальных антикоммунистических и антиболиварианских идей. Рикардо Лопес Мерфи дважды выдвигался на пост президента страны, в 2003 году набрал 16,3% голосов, заняв третье место после Карлоса Менема и Нестора Киршнера. Он представитель и один из национальных лидеров радикальной либеральной оппозиции перонистам.
Перед интервью необходимо дать некоторые пояснения. В Аргентине много лет правит Хустисиалистская партия, члены которой называются также перонистами. Они делятся на два крыла. Левое крыло, которое находится у власти сейчас, называется киршнеристским (по фамилии Нестора и Кристины Киршнер) и ориентируется на боливарианский пророссийский социализм. Правое крыло - на фашизм и умеренный национал-социализм. Формально эти структуры находятся в оппозиции друг другу, однако реально они воплощают одну и ту же политическую идею - мягкую левоватую популистскую диктатуру, в рамках которой оппозиции отводится 10% голосов и немного времени на государственных телеканалах и в государственных СМИ. Образование в Аргентине тоже государственное, открыть бизнес очень сложно, чрезвычайно популярны протекционистские идеи. Инфляция в стране очень высокая - это характерно для всего периода правления перонистов. Сейчас Аргентина находится на грани дефолта.



Аргентина не так давно стала добрым другом России. Иногда создается впечатление, что она попросту копирует российские тренды с небольшими изменениями. В этой стране уже правил тандем: Нестор Киршнер, побыв президентом, усадил после себя на трон собственную жену Кристину, которая является президентом по сей день. Внешнеполитически Аргентина исправно выступает с поддержкой стран, которые являются союзниками и друзьями РФ - Венесуэлы, Ирана, Сирии. Киршнер поддержала Россию по украинскому вопросу. Экономики двух стран очень похожи - они обе стремительно закрываются от мира, хотя в России этот процесс идет медленнее. В целом, киршнеризм более либерален социально, но более закрыт и идеологизирован экономически.



Недавно Аргентина подала заявку на вступление в БРИКС, а до этого в прессу просочились слухи о том, что Россия собирается открывать военную базу в этой стране. Слухи были быстро опровергнуты. Тем не менее, аргентинские власти интенсивно заигрывают с Россией, ожидая стать для нее чем-то вроде "второй Кубы" или хотя бы "второй Венесуэлы" - средним между торговым партнером, снабжающим режим Путина продовольствием, и "особым другом", которому прощаются долги в обмен на политическую лояльность.



В интервью мы обсудили как российско-украинские, так и аргентинские проблемы. Последние, впрочем, сильно перекликаются с ситуацией в России.




- Какие жизненные события привели Вас к либеральным идеям? Что Вы понимаете под либерализмом?



- Этот выбор был достаточно очевиден. Аргентина - страна с очень богатой либеральной традицией и крайне либеральной Конституцией, которая была написана "либеральным фундаменталистом" Хуаном Баутиста Альберди. Это лучшая "историческая рекомендация", чтобы стать либералом.

Я считаю, что серьезной проблемой современного общества является деспотизм, который влечет за собой ограничение гражданских свобод, порабощение и подчинение. Два основных постулата либерализма, как я его понимаю, заключаются в следующем. Во-первых, никто не должен иметь столько власти, чтобы порабощать людей. Во-вторых, государство - это институт, обслуживающий граждан, а не наоборот.

Я считаю, что наилучшим экзистенциальным выбором человека является личная, индивидуальная свобода. Я убежден в том, что свобода слова, совести, предпринимательства, неприкосновенность частной жизни мешают порабощению граждан и установлению деспотии. Свободные граждане могут создавать правительства, критиковать власть, мыслить иначе. Без свободы жизнь человека становится бедной, несчастной, полной лишений и страдания.



- Что привело Вас в политику?



- Причины, по которым человек приходит в политику, обычно непростые. Они зависят от личности политика и ряда объективных обстоятельств. В моем случае сложилась следующая ситуация: общество нуждалось в новых политических идеях, в порыве свежего воздуха. Я экономист по профессии, и мне приходилось не раз участвовать в дебатах по поводу экономического обустройства Аргентины. В итоге моя общественная позиция привела к тому, что я стал играть важную роль в политической жизни страны. В какой-то момент количество моих сторонников стало довольно большим. Эти люди говорили, что я должен баллотироваться в депутаты. Я и сам хотел улучшить систему и, насколько будет возможно, исправить ошибки своих предшественников.



- Каким Вы видите политический предвыборный расклад на выборах 2015 года? Если ли шансы у праволиберальной оппозиции прийти к власти?



- Я думаю, что оппозиционные силы могут выиграть у киршнеристов на честных выборах. Более того, я уверен, что киршнеристы бы проиграли на честных выборах. Однако в сегодняшней ситуации победа собственно либералов маловероятна - среди официальной оппозиции я практически не вижу серьезных аутентично либеральных сил. Некоторые из оппозиционных политиков более толковые и разумные, чем киршнеристы, у некоторых есть симпатии к открытому обществу, но нет своего рода "либеральной целостности", они принадлежат к другой идеологической парадигме. Аргентина очень корпоративная и этатистская, она слишком долго находилась под властью перонистов, и для того, чтобы здесь начались либеральные реформы, нужен какой-то мощный импульс.



- Возможно, в Аргентине есть хотя бы "прототип" этой либеральной партии, которая могла бы проявить себя в дальнейшем?



- Мне удавалось собрать вокруг себя определенные глубоко либеральные политические силы. Я сам являюсь приверженцем фундаментально либеральных идей, и я знаю, что многим жителям Аргентины нравится идея верховенства закона, уважения к частной собственности и личной жизни, строгого соблюдения правовых норм и процедур, свободы слова и предпринимательства. Однако это не выходит за рамки личных убеждений. В стране нет традиции нормальных дебатов, низкий интеллектуально-образовательный уровень. Поэтому на сегодняший день позиция либералов в Аргентине довольно слабая.



- В Аргентине довольно низкий уровень образования даже по сравнению с соседями - Бразилией и Чили. Аргентинские университеты не попадают в Топ-10 латиноамериканских вузов, да и уровень школьного образования, по моим ощущениям, слабее чилийского, не говоря уже о европейском или американском. Какова основная проблема национального образования, на Ваш взгляд?



- Образовательная система Аргентины действительно работает очень плохо. Наша страна вкладывает слишком много, получая на выходе слишком мало. Это происходит потому, что у нас государственная система образования, которая вдобавок построена довольно бестолково и хаотично. Государство создает массу рабочих мест, но это не приводит к каким-то положительным результатам. Проблема также заключается в том, что в стране нет инструментов для контроля за качеством образования. Государство вкладывает огромное количество денег в образовательные структуры, которые создают некомпетентных работников. Прежде всего необходимо решить проблему с хаосом и некомпетентностью в этой сфере.



- В последние десятилетия в Южной Америке идут активные интеграционные процессы - например, активно действуют такие блоки, как "левый" МЕРКОСУР и "правый" Тихоокеанский Альянс. Каким Вы видите будущее подобных блоков? Есть ли у них глобальные перспективы?



- У МЕРКОСУР нет никаких перспектив - он практически не функционирует в том качестве, в котором создавался. Это структура, которая была направлена на торговую интеграцию, но не справилась со своими задачами. В итоге МЕРКОСУР был преобразован из экономического союза в политическую группировку левацких стран. Тихоокеанский Альянс более интеллектуален. Страны-участницы ТА следуют глобальным тенденциям в области технической и экономической интеграции. Эта структура привержена принципам открытого рынка. Все просто: если в союзе нет торговли, то он либо не работает, либо работает в формате "государство-лидер распределяет все". Подобную картину можно было наблюдать на примере Соцблока, который бесславно закончился. Поэтому Альянс, конечно, более успешен, чем МЕРКОСУР, который, повторюсь, превратился в политический левый союз.



- Кого из аргентинских президентов, работавших на этом посту после военной хунты, Вы бы могли выделить?



- Рауля Альфонсина и Карлоса Менема. Они пришли к власти, поскольку в обществе был запрос на либеральные реформы, однако они столкнулись с проблемой несоответствия экономических возможностей с требованиями граждан.

Кабинет Менема провел часть жизненно необходимых для страны реформ: интеграционных, уменьшающих роль государства в экономике, направленных на строительство гражданского общества. Кроме того, президент попытался стабилизировать и улучшить отношения между Аргентиной и соседними государствами. К сожалению, правительство и госаппарат были скомпроментированы из-за многочисленных коррупционных скандалов. Также Менем злоупотреблял популизмом. Думаю, что многие люди связывают либерализм с негативными аспектами правления Менема, отсюда слабая поддержка праволиберальных сил на выборах. Я бы не стал ассоциировать Менема с либерализмом - важно все же помнить, что он был хустисиалист с некоторыми либеральными симпатиями, не более.



- Ваше мнение о неосоциалистических и неофашистских партиях и организациях, которые расцвели по всему миру в последние 10-15 лет?



- Я думаю, это связано с экономическим кризисом, хотя подобные партии, разумеется, никак не помогут в его преодолении. Посмотрите на Венесуэлу - чавизм разрушил мощную национальную экономику, так же, как Киршнеры разрушили аргентинскую, а ранее Кастро уничтожил экономику Кубы. Относительно Европы я могу сказать то же самое - успех Ле Пен, например, это плохая новость. Мир нуждается в увеличении свобод - коммерческих и гражданских, а не в национализме.



- Думаю, здесь также сыграла роль необразованность избирателей.



- Само собой. Подобные режимы получили поддержку среди населения с низким уровнем образования. С другой стороны, некоторые интеллектуалы также поддерживают подобные режимы, пренебрегая стратегическими соображениями ради сиюминутных выгод. Такая ситуация сложилась в Аргентине и в России, где Путин и Медведев заливают населению мозги нефтяными деньгами, а граждане не хотят понять, какую цену им придется заплатить за все происходящее. Путин уже сегодня находится в ловушке, в которую попался в свое время Чавес.



- Одобряете ли Вы санкции против России, которые ввели страны Запада в связи с кризисом и развязыванием войны в Украине?



- Не думаю, что это идеальный способ надавить на Россию. Санкции кажутся мне не особо эффективным методом. С другой стороны, я не вижу каких-то серьезных альтернатив нынешней стратегии США и ЕС. Вторжение в Украину было серьезной ошибкой со стороны Путина, оно нанесло серьезный удар по репутации РФ и подорвало доверие к этой стране. Совершенно не представляю, какую политику нужно вести в такой ситуации.



- В Украине сейчас довольно сложная политическая и экономическая ситуация. Возможно, у Вас есть рекомендация, как можно попытаться решить их?



- Это очень деликатный вопрос, затрагивающий проблемы суверенитета и внешней агрессии. Вся ситуация в Украине - неправильная, она просто не должна происходить. В таких сложных условиях государство, разумеется, должно защищаться и обращаться за помощью к союзникам. Украинскому руководству необходимо найти союзников в ЕС, которые могут осознать масштабы угрозы свободе и территориальной целостности страны. Основные проблемы Украины, на мой взгляд, связаны с действиями РФ и с гражданским конфликтом на юго-востоке страны. Это те "дыры" в суверенном политико-экономическом теле Украины, которые нужно залечить в первую очередь. Остальные проблемы страны носят "системный" характер. Исправить их будет проще.



- Еще один вопрос, косвенно касающийся Украины. Я не раз сталкивалась с таким мнением правых либералов: уличные протесты не работают, это "не наш метод" и т.д. Однако мой личный опыт и более глобально - политический опыт Грузии и Украины показывает, что массовые протесты способны решить ряд общественных проблем. Ваше мнение?



- Протесты, конечно, работают. Единственное - нельзя злоупотреблять этим методом, чтобы идея протеста не обесценилась и не перешла в разряд повседневных событий - в этом случае ее обязательно подхватят левые и попытаются укрепить свои диктаторские режимы. Опыт Венесуэлы и Аргентины, где левые протесты проходят каждый день, может служить яркой иллюстрацией моих слов. Протестовать нужно тогда, когда есть проблема. Если проблемы нет - лучше найти другой способ развеяться.



- Что бы Вы хотели передать россиянам, которые читают это интервью?



- Процветанию и свободе сильнее всего способствует мир, конструктивный диалог и добрососедские отношения. Насилие и война отнимают счастье и свободу и уничтожают человеческие жизни.
http://glavnoe.ua/articles/a9347

Украина, Запад и политические покойники

Китти Сандерс
С периодичностью в две-три недели "аналитики" из России предрекают близкий конец Украине. Сначала она должна была "умереть" от сотрудничества с ЕС, затем от Майдана, от запрета русского языка, от Яроша на посту президента, далее от лап МВФ. Сегодня основная тема их сочинений - "русский газ", который отключат и заморозят насмерть всех украинцев с целью спасения их от фашизма. Кому-то из патриотов за это платят, кто-то просто имеет низкий IQ и потому пишет подобные вещи. Я же, как всегда, хочу взглянуть на происходящее более холодно и отстраненно.


Прежде всего, следует отметить, что российские власти и имперские патриоты не выучили очень важный урок о Западе. Будучи приверженцами не законов, а понятий, они не усвоили, что если кто-то не лезет в драку по любому поводу - это не значит, что он боится или не умеет драться. Запад - это не невротичный гопник, который сломя голову затевает разборки, мордобой и стрельбу. Страны Запада подчиняются процедуре. Они привержены принципу диалога. Поэтому реакция Запада по отношению к нарушителям мирового порядка бывает на первый взгляд медленной и даже заторможенной. Хотя и смертельной. Анаконда просто решает, как удобнее всего придушить очередного зарвавшегося гопника - дать ему еще побегать и вымотаться, убить стремительным укусом в спину, повредив позвоночник, или же скрутить и медленно выдавливать жизнь. Если США или ЕС не объявили войну России на второй день после аннексии Крыма - это не значит, что они испугались ее или предпочли забыть. Вовсе нет. Они совещаются. Прицеливаются. Если бы россияне, выкинув из голов имперскую муть и реваншистские устремления, а также бессмысленное и иррациональное стремление жить в стране, которую "все боятся", взглянули на происходящее трезвым взглядом, их бы стала бить нервная дрожь. Потому что к проблеме Украины уже подключились такие люди и силы, которые могут без пробем уничтожать национальные валюты и стирать с лица земли самые разные государственные режимы. Даже ближайшие союзники России не торопятся поддерживать "большого брата". Если во времена СССР соцблок выступал единым фронтом, то сегодня поддерживать "сильную Россию" не торопятся даже Беларусь и Казахстан. Попробуем разобраться, почему.

Во-первых, американцы начали программу военной помощи Украине. Само по себе это событие было бы ничем не примечательным, если бы не кое-какие любопытные совпадения. Все это происходит при администрации Барака Обамы, которая, при всем уважении к официальным лицам США, феноменально непрофессиональна. При Обаме США упустили несколько важных стратегических направлений, включая латиноамериканское, ближневосточное и СНГ. Действия его команды, работающей на внешнеполитическом направлении, чаще всего вызывают печальную улыбку.

Несмотря на это, США объявили о программе оказания военной помощи Украине - прежде всего, помощи финансовой. Я хочу сказать, что за помощь Украине в США стоят такие силы, которые в состоянии "перебить" пророссийских демократов и сторонников умиротворения. Кроме того, США оказывают откровенную военно-финансовую помощь в столь острые моменты и столь своеобразным союзникам (Украина граничит с РФ, и помогать ей весьма рискованно) только тем странам, в которых сильно нуждаются. Во времена Холодной войны военно-финансовая помощь была очень распространенной формой поддержки американцами дружественных латиноамериканских режимов. Важно отметить, что наиболее стабильную помощь получали Парагвай, Боливия и Чили - крайне антисоветские страны, на которые США делали серьезную политическую ставку. Латинская Америка в те годы была одним из приоритетных направлений для военных структур и дипломатических служб стран-гигантов, и американская военная помощь серьезно помогала сдерживать напор коммунистических организаций и давить разнообразных чегевар.

Не менее важно заметить, что в первые годы после прихода к власти антисоветских правительств помощь названным странам оказывалась не очень охотно и весьма нерегулярно. Пришедшие к власти правительства проверялись на устойчивость и адекватность. Абсолютно ту же ситуацию мы видим сегодня, но уже рядом с РФ. Украина, прикрывающая Европу, становится важнейшим геополитическим и стратегическим игроком региона. Она буквально обречена на историческую миссию, она шла к ней целый век, и сегодня Украина может эту миссию реализовать. Помощи приходится ожидать дольше, чем хотелось бы, но это неизбежно при сотрудничестве с Западом: процедура всегда нетороплива, зато надежна, в отличие от "понятий" и коррупционных "тёрок по-быстрому".

Продолжая разговор о "странностях" американской помощи, важно отметить, что в Украине полным ходом идет АТО. Российские власти постоянно пытаются разыграть эту карту в своих интересах, раздувая истерику и рассказывая о "кровавой киевской хунте" как собственным гражданам, так и представителям иностранных государств и организаций. Разумеется, они хотят добиться обвинений Украины в убийстве мирных жителей и последующей экономической блокады. Тем не менее, США и ЕС игнорируют эти обвинения и продолжают аккуратно и понемногу (из-за сильных позиций сторонников политики умиротворения), но все же оказывать помощь. Вашингтон признает правоту Украины в конфликте даже в мелочах - например, Джен Псаки отказалась осудить Дещицу за распевание известной матерной кричалки про Путина. В тех случаях, когда союзник реально делает что-то не то, США и Европа проявляют завидную щепетильность и требуют прекратить кровопролитие, прекращают поставки, замораживают счета и т.д. Судя по тому, что вижу я, Запад не видит в АТО ничего экстраординарного и считает ее нормальным способом решения проблемы регионального "имперского сепаратизма" и враждебного иностранного влияния.

Поддержка Украине оказывается не только в формате нелетальной военной помощи и финансовых (поначалу) вливаний. Так, США собираются прислать в помощь Киеву группу военных советников. Они будут консультировать, модернизировать и оптимизировать украинскую армию. Предоставление союзнику специалистов - это следующий этап доверительного сотрудничества, после военно-финансовой помощи. Многие страны были бы рады такому тесному сотрудничеству, но в итоге помощь получает Украина, причем ей совершенно ясно дают понять, что это далеко не все. В ней нуждаются, и объемы сотрудничества будут зависеть от стратегии, которую выберет украинское правительство. Если новоизбранный Президент и его команда поведут себя умно и расчетливо - у них есть все шансы достичь "украинского чуда" и превратить страну в "Чили номер два".

Во-вторых, в ход конфликта вмешался сам Джордж Сорос. Причем вмешался настолько активно, что уже создал стратегическую группу советников для помощи Украине. Рекомендации и поддержка этого человека многого стоят. Сам Сорос является одним из основных популяризаторов концепции открытого общества - системы, построенной на принципах демократии, прозрачности, прогрессизме, гуманности и приоритете чистого интеллектуального знания. Очевидно, он видит в Украине гораздо больше шансов для его реализации, нежели в России. Сорос активно занимается отстаиванием украинских интересов, он призывает ЕС к более решительной помощи Киеву и утверждает, что Украине необходим "аналог плана Маршалла", который бы помог молодой нации перейти к рыночной экономике и интеграции в западный мир. Сорос - это человек, к словам которого следует прислушиваться. Если он неожиданно начинает кого-то поддерживать, то врагам этого "кого-то" следует вести себя очень осторожно - Он зарекомендовал себя как жесткий человек с большими возможностями, которые он не стесняется использовать. Интересно, что он довольно много выступал по поводу Сирии и Египта, но Украина явно привлекла его внимание гораздо сильнее, чем арабские страны.

В-третьих, вопреки пророчествам доморощенных российских журналистов и аналитиков, ЕС и МВФ начали реализовывать программу финансовой помощи Украине. Было сказано и написано много пустых слов о том, что Украина не нужна Европе и США, что только Россия сможет ей помочь, что Украина вот-вот развалится... Ничего этого не произошло. Вся риторика этих псевдо-аналитиков оказалась истеричным самоубеждением: "Майдан ничем хорошим не кончается, власть надобно уважать, как же это - на "Беркут" руку поднять, вот-вот у них там все сгорит синим пламенем, они никому не нужны, у нас все хорошо, просто прекрасно".

На самом деле - совсем не "хорошо". Анаконда уже проснулась и начала обвиваться вокруг хулиганящего амбала, попытавшегося навредить ее ребенку. Он еще продолжает бахвалиться и громко - слишком громко для спокойного человека - убеждать себя в том, что она ничего ему не сделает, потому что она боится его, такого крепкого, с мозолистыми пролетарскими руками, луженой глоткой и заточкой из напильника. Правда же заключается в том, что он покойник. Он умер в тот момент, когда приблизился к ее гнезду и, смеясь, схватил за хвост ее детеныша. Он пока дышит, но это неважно. Скоро его легкие превратятся в лохмотья, а ребра - в обломки. Анаконда всего лишь выбирает оптимальную траекторию броска. А пока матерая змея прицеливается, юная анаконда получает важный жизненный урок и учится основам самообороны.
http://glavnoe.ua/articles/a9168

Почему Украина неизбежна

XX век был, помимо всего прочего, эпохой создания новых молодых наций. Он разрушил старые имперские парадигмы и создал новую модель отношений между странами и континентами. В контексте западной части Российской империи и СССР XX век стал веком Украины. Она утвердила свою неизбежность, суверенность и автономность. Трижды она отделялась от России - после Октября, во время Второй мировой и во время распада Союза. Пройдя множество испытаний и бед Украина вступила в XXI век в качестве самостоятельного государства. Важную роль Украины в распаде СССР, а также высокую сознательность украинцев в области нацбилдинга подчеркивали многие западные мыслители, политики и стратеги. В частности, Бжезинский писал в книге "Великая шахматная доска": "Политическая самостоятельность Украины ошеломила Москву и явилась примером, которому, хотя вначале и не очень уверенно, последовали другие советские республики".

Россия, однако, не смирилась с таким положением дел. Антиукраинская пропаганда, ненадолго затихшая в девяностые, начала снова раскручиваться в "нулевые", информационная агрессия против Украины переросла в откровенное вмешательство в ее дела еще во времена "первого" Майдана и президентства Ющенко. Сегодня эта агрессия приобрела военное измерение - Россия отобрала - или я должна говорить "отжала"? - у Украины Крым и явно собирается захватить весь Юго-Восток.

Власти консервативной имперской РФ не могут понять двух простых вещей. Во-первых, их методы, включая цензуру Интернета, уничтожение свободы слова, аннексию земель и неуклюжее, но по-крестьянски хитроватое вранье, не работают. Путин может сколько угодно разыгрывать из себя персонажа из фильма "Ленин в Октябре", лукаво щурить глаз и изображать миротворца, "своего мужичка" и гуманиста, но он не сможет обмануть крупных игроков - США, Европу и Китай. Во-вторых, даже если Россия завоюет всю Украину, зальет ее кровью и заставит половину населения сбежать на Запад - из этого ничего не выйдет. Украина вернется через несколько лет, и в ее составе окажется еще и Белгородская область, а политическое влияние резко вырастет. Не столько потому, что национальные политики окажутся гениями дипломатии, сколько потому, что пассионарность нации, географическое положение страны, ее ресурсы и невозможность игнорировать Украину в силу ее важности как "единственной успешной европейской нации на постсоветском пространстве" буквально обрекают страну на участие в региональной большой игре.

Обреченность эта связана не только с субъективными, внутриполитическими и национальными факторами. Это было бы слишком очевидно. Любому ясно, что Украина "заражает" пассионарностью российские регионы и толкает их в сторону самоопределения. Испуг Путина в связи с украинским кризисом вполне объясним. Российский лидер, который источает пену при любом намеке на самостоятельность регионов, для которого распад СССР был "величайшей катастрофой", разумеется, понимает это. Уже сегодня многие либерально и оппозиционно настроенные россияне поговаривают о переезде в Украину. Это довольно тревожный сигнал для Путина - Киев может стать "новым Лондоном" для небогатой, но активной, умной и молодой оппозиции из России, а в перспективе - и для всего СНГ. Чем больше перспективных проукраинских русских сосредоточится в Украине - тем хуже будет себя чувствовать РФ и ее потенциальные региональные соратники по антизападному необольшевистскому интернационалу. Отпадающая Периферия начинает ощутимо угрожать Центру. Ситуация, немыслимая в привычном для Путина Союзе, стала явью, кошмары стали реальностью - отсюда мифологический, задыхающийся, камлающе-религиозный стиль российской пропаганды, которая в истерике вывалила из закромов все свои нехитрые приемы - от обвинений в нацизме до описания ужасных сожжений на кострах противников "бендеровщины". Украина стала для России самым страшным ударом. Грузию получилось переварить, замолчать, ей отомстили. С Украиной не выходит - слишком много интересов там замешано, слишком важны ее положение и ее независимость. Украина стала бездной, всасывающей "русский дух", убивающей СССР, растворяющей сам фундамент скучного и полного запретов параноидального российского бытия, и самое страшное - что Украина не "чужая" для русских. Это не Грузия, от которой можно отделаться парочкой расистских похабных анекдотов. Это "братский народ". Российская власть попалась в ловушку, которую готовила для Украины. "Братский народ" оказался тотально чужим, иным, и любители духовных скреп поняли, что в новом политическом космосе никто не услышит их крик.

Есть и объективная сторона вопроса, относящаяся к сфере политической стратегии и международных отношений. Украина чрезвычайно важна и для Европы, и для США, и для Китая. С точки зрения США и некоторых стран Западной Европы Украина это государство-триггер. Каждый раз она возвращается, "отрывая" от России все бо´льший кусок, способствуя продвижению цивилизации на традиционалистский Восток. Любопытно, что при кажущейся архаичности (развитый агросектор, отсутствие мегаполисов, высокий уровень религиозности населения), Украина является авангардом социал-прогрессивных технологий на территории СНГ. Это объясняется тем, что она является своеобразным "переходом" между Европой и Россией, страной, усвоившей и переосмыслившей социально-политические технологии обеих сторон. Она прекрасно может войти в европейскую семью и без России - зато без Украины Россия потеряет "мост в Европу", не говоря уже о чрезвычайно важных военно-стратегических и торговых узлах. Это будет иметь катастрофические последствия - в этом сходятся и российские официальные пропагандисты, вроде Дугина, и западные мыслители: "Главный момент, который необходимо иметь в виду, следующий: Россия не может быть в Европе без Украины, также входящей в состав Европы, в то время как Украина может быть в Европе без России, входящей в состав Европы. Если предположить, что Россия принимает решение связать свою судьбу с Европой, то из этого следует, что в итоге включение Украины в расширяющиеся европейские структуры отвечает собственным интересам России. И действительно, отношение Украины к Европе могло бы стать поворотным пунктом для самой России. Однако это также означает, что определение момента взаимоотношений России с Европой - по-прежнему дело будущего ("определение" в том смысле, что выбор Украины в пользу Европы поставит во главу угла принятие Россией решения относительно следующего этапа ее исторического развития: стать либо также частью Европы, либо евразийским изгоем, т.е. по-настоящему не принадлежать ни к Европе, ни к Азии и завязнуть в конфликтах со странами "ближнего зарубежья").

Уход Украины в Европу - это сигнал к дальнейшему отпадению Периферии от Центра, это усиление Турции и активизация отделения Кавказа, это финансовые и репутационные потери, а также утрата возможности давить на ЕС, шантажировать или заигрывать с Западом, а при возникновении серьезной угрозы - сделать плаксивое лицо и вновь "подружиться" с ним.

Для Китая Украина важна ввиду болезненного восприятия российскими реваншистами постсоветских реалий. Манипулируя российскими элитами, провоцируя их на враждебные по отношению к Украине и Западу шаги, создавая иллюзию союзничества, Пекин провоцирует Москву проявить агрессию по отношению к Западу и совершить "экономический рывок" на Восток. Если Путин всерьез попытается реализовать тот сценарий, который ежедневно озвучивают прокремлевские пропагандисты ("Откажемся от доллара и станем продавать нефть Китаю"), то это станет огромной бедой для России. Запад не примет блудного сына обратно. Он потребует символического жертвоприношения, покаяния и головы Путина на блюде (образно выражаясь). Россия будет вынуждена либо пройти через новые девяностые, либо идти на любые уступки Китаю, чтобы он и его региональные партнеры продолжали покупать нефть в достаточном количестве. А требования жестких и деспотичных азиатских государств - это совсем не то, что размытые фразы договороспособных западных партнеров и заинтересованных во взаимном успехе "пиджаков" из МВФ.

Российские власти и значительная часть населения все еще уверены в том, что Россия, как и во времена СССР, держит все под контролем и является центром мирового сопротивления Западу. В действительности, Россия уже много лет является политическим трупом - примерно с 2002-2003 годов, когда Путин начал расправы с нелояльными олигархами и организациями. Этот труп превратился в китайскую марионетку - крупную, опасную, но все же марионетку. Внешне она сохраняет признаки СССР, с ней "дружат" всевозможные чавесы и ортеги, но финансовыми потоками занимается Китай, равно как и реализацией крупных национальных проектов. Пока "Газпром" торопливо пакует вещи и, бормоча оправдания о нерентабельности, уходит из чрезвычайно "дружественных" Кубы и Венесуэлы, Китай берет под контроль венесуэльскую нефть, кубинскую политику, строительство Никарагуанского канала - аналога Панамского, а заодно собирается строить мост в Крым. Контроль над инфраструктурой, финансами и логистикой берет Пекин, Москве остается популистское "политическое лидерство", т.е. роль говорящей головы. К сожалению, российские власти, а главное - политически активные российские граждане и предприниматели, т.е. люди, которые могут влиять на правительство, предпочитают не замечать этой ситуации. Истерика на тему "Крымнаш" это жалкая попытка мертвой и оставшейся в прошлом империи оживить себя с помощью устаревших технологий - "собирания земель", "русского вождя" и прочего.

Украина неизбежна и необходима. Ее невозможно убить. Она будет возвращаться снова и снова, забирая у старого Кощея силы и отрывая новую и новую Периферию, превращая ее в жизнеспособные национальные образования. Когда российские патриоты пытаются уязвить Украину, называя ее "окраиной", они стараются скрыть свой страх. В новом мире Периферия, Окраина - не умирает. Умирают Центры, в которых сосредоточены все болевые точки государств. Умные страны уже децентрализовались, а жаждущие реванша продолжают верить, что все дороги приведут в [Третий] Рим. Этого уже не будет. Периферия убивает Центр. Ребенок побеждает старика.

Китти Сандерс

http://glavnoe.ua/articles/a9092

Что скрывается за идеей братства народов?

Трогательные слова о "братском народе Украины" звучат в наши дни чаще, чем когда-либо. С момента вторжения в Украину российских войск я вообще натыкаюсь на эту душещипательную формулировку много раз в день. Как водится, означает она, в полном соответствии с советской и постсоветской логикой, нечто прямо противоположное. Родственные объятия РФ крепнут с прибытием каждого нового солдата на территорию Украины - и в конечном итоге угрожают буквально задушить и раздавить "горячо любимый братский народ". Зачем же использовать эту заглушку, выворачивающую наизнанку реальные смыслы происходящего? Россия использует термин "братский народ" с целью скрыть собственную агрессию, создать сочувствующую атмосферу и усилить дискурс "защиты мирного населения и русскоязычных украинцев". Украина использует его с совершенно другой целью - она пытается убедить хищника прекратить ее жрать, потому что между странами есть "братские" отношения. Дорогие украинцы, чем раньше вы увидите и поймете, что ничего родственного вас с Россией не связывает, и что со стороны российского государства на вас льется ненависть, ложь и клевета, тем лучше будет для вас. "Братство" было выдумано для того, чтобы Россия имела повод давить не устраивающие ее страны по всему миру.

Все это мы уже проходили. Была и помощь "братскому чехословацкому народу" в 1968-м году: "Накануне ввода союзных войск на территорию ЧССР в частях и подразделениях прошли митинги и собрания, на которых личному составу было зачитано заявление ТАСС, где говорилось, что партийные и государственные деятели ЧССР обратились к Советскому Союзу и другим союзным государствам с просьбой об оказании братскому чехословацкому народу неотложной помощи, включая помощь вооруженными силами... Заявление ТАСС было опубликовано в советской печати 21 августа 1968 г.".Братский народ Венгрии был экстренно "спасен от фашистов и недобитых буржуазных элементов" в 1956-м году. Как и Украина, кстати, Венгрия давно была внесена в орбиту интересов РСФСР; в 1918-м году туда забросили группу молодых революционеров во главе с Бела Куном, которые таки прорвались к власти. За те 133 дня, на протяжении которых просуществовала Венгерская советская республика, Кун и его товарищи навели там такой дикий террор, что народ страны восстал против диктатуры и с радостью принял крайне консервативную контрреволюцию, которую возглавил Миклош Хорти.
Был и братский народ Афганистана, отношения с которым известно чем закончились. Мне встречался даже братский народ Гватемалы. Гватемалы! Кто из жителей СССР мог без консультации с атласом и БСЭ вообще сказать, где находится Гватемала и что там происходит? СССР помог  установить в этой небольшой центральноамериканской стране коммунистическую диктатуру во главе с Хакобо Арбенсом - и тем самым положил начало кровопролитной гражданской войне, унесшей 250 тысяч человеческих жизней.
Братские народы Кубы и Никарагуа до сих пор мается под тяжким наследием искренней родственной любви СССР.

Взгляните на свою собственную историю. Украина трижды отделялась от России в XX веке. Все попытки украинской нации проводить самостоятельную политику в собственном государстве в начале прошлого века были разрушены военной агрессией с востока. Большевики, рассуждая о "праве народов на самоопределение", устраивали ""самоопределившимся" наивным народам кровавую баню и военное вторжение, причем уничтожали даже временных союзников - шибко умные местные им были не нужны, большевики направляли работать "на места" исключительно своих. Даже Махно, который открыто шел на диалог и сотрудничество с коммунистическим правительством, был растоптан большевиками, как только в нем пропала нужда. Чего уж говорить, например, об УНР, которая вызывала ненависть красной России и была уничтожена в ходе военного вторжения.
В 1941-м нация опять попыталась отделиться, провозгласив Украинское Государство. Обычно национал-сепаратистам ставят в укор сотрудничество с немцами, забывая о том, что страна, пожившая под диктатурой коммунистов, пойдет на сотрудничество хоть с чертом, лишь бы разжать "братские объятия" Москвы. Также критики забывают о сотрудничестве с немцами множества государств, от собственно СССР до Ирана.
Украинское Государство было ликвидировано, деятели и идеологи ОУН - убиты. Россияне, даже хорошо относящиеся к современной Украине, воспринимают это как что-то само собой разумеющееся. При этом им обычно не нравится гитлеровская оккупация их земель; перенести этот травматичный опыт на народ Украины и попытаться понять, почему люди сопротивлялись коммунистам, они почему-то не хотят.
В 1991-м Украина была в очередной раз провозглашена независимой, но, как показывают сегодняшние события, для "братской" России она не стала партнером, но по-прежнему остается "частью единой страны", колонией, которую нужно "прижать к ногтю и проучить".

Венгры, прибалты, поляки давно сделали выводы насчет братских чувств - и отказались от этой риторики. Вежливо, но жестко. Реакция последовала незамедлительно - "извечные враги и подлецы" поляки и "прибалты, которых мы всю жизнь кормили" надежно укрепились в российской пропаганде. Сделать что-либо странам-"отступницам" Россия не смогла, поэтому все ограничилось пропагандой, "независимыми" акциями нацболов, провокациями, проплаченными блогерами и журналистами, рассказывающими о геноциде русских в Прибалтике, да всевозможными рижскими и вильнюсскими ОМОНами.
Украина же пока не может решительно отмежеваться от России, в силу ряда экономических, политических и сентиментально-исторических причин. Но отмежевание и собственная национальная программа начинается с расстановки приоритетов и создания системы "свой-чужой". Нация начинается с четких определений, незашоренного взгляда на историю и определения друзей и врагов. Без какой-либо ностальгии и сентиментальности. Без страха и опасений за реакцию со стороны "большого брата". Украине придется стать субъектом Истории. Она обречена на субъектность, обречена на отстаивание национальных интересов и развитие международных связей, обречена на новые проекты и поиск своего пути - в силу своего положения, пассионарности народа и стратегической привлекательности для мощных соседей. Позиционировать себя в качестве формально независимого объекта, "раскачивающегося" между Россией и Европой, не получится. Получится быть чем-то одним - либо субъектом истории, активно создающим свою судьбу, либо объектом российской политики, регионом РФ.

Как мне кажется, Украине необходимо отказаться от любого использования "братского" дискурса. Нет никаких братских отношений между Россией и Украиной. Есть индивидуальные родственные отношения между многими украинцами и россиянами. Но ведь от того, что у меня есть родственники в Хорватии, а я, скажем, испанка - Хорватия и Испания ведь не становятся братскими народами, не так ли? Нет и не должно быть никакой ненависти между родными людьми, живущими в разных странах - но факт их родства никак не отражается на международном уровне. В той же Испании живет масса русскоязычных, которые вынуждены учить испанский - но Россия не называет Испанию братской страной и не пытается атаковать ее под предлогом "издевательств над русским населением".
К сожалению, за словами о "братстве" стоит исключительно интерес России, не учитывающий мнения украинского народа и украинского правительства. "Братство" - это Красная армия, вырезающая все сопротивление в Украине, от национал-демократов до анархистов. "Братство" - это коллективизация, охота за ОУНовцами, ликвидация инакомыслящих и агрессивная пропаганда о "предателях" и "бандеровцах", которая прекрасно живет и по сей день. "Братство" - это оккупация Крыма, референдумы под дулами автоматов, стрельба по представителям ОБСЕ, расстановка на ключевых политических постах коррумпированных уголовников, отношение к людям как к "жителям окраины", которых можно купить за газ.

Отказ от идеологического мема о "братских народах", на мой взгляд, очень важен для морально-политической "переориентировки" украинской нации. Никаких братских отношений на международном уровне - только интересы Украины и деловое партнерство!
http://glavnoe.ua/articles/a8920