April 1st, 2014

ЗЕлупа

Куда подевал народ богоносец калек-победитей?

Долог путь до острова Валаам
Ссылали не всех поголовно безруких-безногих, а тех, кто побирался, просил милостыню, не имел жилья.
Их были сотни тысяч, потерявших семьи, жильё, никому не нужные, без денег, зато увешанные наградами.

Их собирали за одну ночь со всего города специальными нарядами милиции и госбезопасности, отвозили на железнодорожные станции, грузили в теплушки типа ЗК и отправляли в эти самые «дома-интернаты».
У них отбирали паспорта и солдатские книжки - фактически их переводили в статус ЗК. Д
а и сами интернаты были в ведомстве ментуры.

Суть этих интернатов была в том, чтоб тихо-ша спровадить инвалидов на тот свет как можно быстрее. Даже то скудное содержание, которое выделялось инвалидам, разворовывалось практически полностью.

У нас в начале 60-х был сосед, безногий инвалид войны. Я помню, как он ездил на этой тележке на подшипниках. Но он всегда боялся выехать со двора без сопровождения. Жена или кто-то из родных должны были идти рядом. Я помню, как отец переживал за него, как все боялись, что инвалида загребут, хотя у него была семья и была квартира. Году в 65-66 мой отец выбил для него (через военкомат, собес и обком) мотоколяску-инвалидку и мы всем двором праздновали «освобождение», а мы, дети, бегали за ним и просили покатать.

Численность населения СССР перед войной оценивается в 220 миллионов с учетом населения присоединенных территорий Польши, Венгрии, Румынии и стран Прибалтики. Общие демографические потери СССР за период 41-45 год оцениваются в 52-57 миллионов человек. Но в эту цифру входят «не родившиеся». Реальное число потерь населения можно оценить порядка 42-44 миллионов. 32-34 миллиона составляют военные потери армии, авиации и флота + 2 миллиона евреев уничтоженных в результате Холокоста + 2 миллиона погибших в результате боевых действий мирного населения. Остальные исчезнувшие миллионы попробуйте сами объяснить.

Остров Валаам, 200 километров к северу от Светланы в 1952-1984 годах - место одного из самых бесчеловечных экспериментов по формированию крупнейшей человеческой «фабрики». Сюда из Ленинграда и Ленинградской области, чтобы не портили городской ландшафт, ссылали инвалидов - самых разных, от безногих и безруких, до олигофренов и туберкулезников. Считалось, что инвалиды портят вид советских городов.

На Валааме их чуть ли не по головам считали «этих инвалидов». Они «мёрли» сотнями, но на Валаамском кладбище мы отыскали только 2 прогнивших столбика с …номерами. Не осталось ничего - они все ушли в землю, не оставив памятника ужасному эксперименту человеческого зоопарка советского острова.
«Новой войны не хочу!» Так был озаглавлен недавно появившийся в СМИ рисунок бывшего разведчика Виктора Попкова из серии «Мы выстояли в аду!» - портреты фронтовиков-инвалидов художника Геннадия Доброва. Рисовал Добров на Валааме. Его работами мы и проиллюстрируем этот материал.

Ай-ай-ай... Каким совковским пафосом веет от официальных легенд под рисунками. От лучших представителей народа, непрерывно захватывающего чужие земли и поставляющего оружие всем террористам мира. Вот только ветеран этот, влачил жалкое существование в крысиной норе на острове Валаам. С одной парой сломанных костылей и в единственном кургузом пиджачишке.

Цитата:
После войны советские города были наводнены людьми, которым посчастливилось выжить на фронте, но потерявшим в боях за Родину руки и ноги. Самодельные тележки, на которых юркали между ногами прохожих человеческие обрубки, костыли и протезы героев войны портили благообразие светлого социалистического сегодня. И вот однажды советские граждане проснулись и не услышали привычного грохота тележек и скрипа протезов. Инвалиды в одночасье были удалены из городов. Одним из мест их ссылки и стал остров Валаам. Собственно говоря, события эти известны, записаны в анналы истории, а значит, «что было – то прошло». Между тем изгнанные инвалиды на острове прижились, занялись хозяйством, создавали семьи, рожали детей, которые уже сами выросли и сами родили детей – настоящих коренных островитян.


Сначала давайте немного посчитаем. Если выкладки ошибочны - поправьте.
Во второй мировой СССР потерял по разным подсчётам от 20 до 60 миллионов человек погибшими. Вот такой вот разброс. Статистика и военная наука утверждают, что во время боя на одного погибшего приходится несколько раненых. Среди них есть искалеченные (инвалиды).Какой процент - судить не берусь. Но, предположим, небольшой, сравнимый с количеством убитых. Значит количество калек после войны должно было исчисляться ДЕСЯТКАМИ МИЛЛИОНОВ.

Моё сознательное детство началось году этак в 73-м. Вы можете сказать-умерли от ран. Возможно. Мой дед умер от ран в 54-м. Но не все-же? Десятки миллионов? Моя мама родилась во время войны. Давным давно она обронила фразу, которой я по малолетству не придал значения. Она сказала, что после войны на улицах было очень много калек. Некоторые подрабатывали, некоторые просили милостыню или бродяжничали. А потом их как-то сразу не стало. По-моему, она сказала, что их куда-то вывезли. Но именно за эту фразу не ручаюсь. Хочу уточнить, что мама у меня - человек без воображения. Поэтому, если она говорила - много, то, скорее всего так и было..

Подведём итоги: после войны остались десятки миллионов инвалидов. Очень многие совсем молодые. Лет по двадцать-тридцать. Ещё жить да жить. Даже с учётом инвалидности... Но через тридцать лет после войны я не видел практически ни одного. А, по утверждениям некоторых, калек не стало через совсем небольшой промежуток времени после окончания войны. Куда они делись? Ваши мнения, господа - товарищи...

Цитата:
А в 1950 году по указу Верховного Совета Карело-Финской ССР образовали на Валааме и в зданиях монастырских разместили Дом инвалидов войны и труда. Вот это было заведение!

Не праздный, вероятно, вопрос: почему же здесь, на острове, а не где-нибудь на материке? Ведь и снабжать проще и содержать дешевле. Формальное объяснение: тут много жилья, подсобных помещений, хозяйственных (одна ферма чего стоит), пахотные земли для подсобного хозяйства, фруктовые сады, ягодные питомники, а неформальная, истинная причина: уж слишком намозолили глаза советскому народу-победителю сотни тысяч инвалидов: безруких, безногих, неприкаянных, промышлявших нищенством по вокзалам, в поездах, на улицах, да мало ли еще где. Ну, посудите сами: грудь в о-р-д-е-н-а-х, а он возле булочной милостыню просит. Никуда не годится! Избавиться от них, во что бы то ни стало избавиться. Но куда их девать? А в бывшие монастыри, на острова! С глаз долой - из сердца вон. В течение нескольких месяцев страна-победительница очистила свои улицы от этого "позора"! Вот так возникли эти богадельни в Кирилло-Белозерском, Горицком, Александро-Свирском, Валаамском и других монастырях. Верней сказать, на развалин-а-х монастырских, на сокрушенных советской властью столпах Православия. Страна Советов карала своих инвалидов-победителей за их увечья, за потерю ими семей, крова, родных гнезд, разоренных войной. Карала нищетой содержания, одиночеством, безысходностью. Всякий, попадавший на Валаам, мгновенно осознавал: «Вот это все!» Дальше - тупик. «Дальше тишина» в безвестной могиле на заброшенном монастырском кладбище.

Читатель! Любезный мой читатель! Понять ли нам с Вами сегодня меру беспредельного отчаяния горя неодолимого, которое охватывало этих людей в то мгновение, когда они ступали на землю сию. В тюрьме, в страшном гулаговском лагере всегда у заключенного теплится надежда выйти оттуда, обрести свободу, иную, менее горькую жизнь. Отсюда же исхода не было. Отсюда только в могилу, как приговоренному к смерти. Ну, и представьте себе, что за жизнь потекла в этих стен-а-х. Видел я все это вблизи много лет подряд. А вот описать трудно. Особенно, когда перед мысленным взором моим возникают их лица, глаза, руки, их неописуемые улыбки, улыбки существ, как бы в чем-то навек провинившихся, как бы просящих за что-то прощения. Нет, это невозможно описать. Невозможно, наверно, еще и потому, что при воспоминании обо всем этом просто останавливается сердце, перехватывает дыхание и в мыслях возникает невозможная путаница, какой-то сгусток боли! Простите...


«Вааламская тетрадь»
Евгений Кузнецов

Инвалидов высылали не из всех городов, а только из основных больших городов европейской части СССР. Безногий ветеран, который просит милостыню у булочной не волновал в Мухосранске, но был неприемлим в Москве, Ленинграде, Киеве, Минске, Одессе, Риге, Таллине, Одессе, Днепропетровске, Харькове, Томске, Новосибирске (куда Сталин планировал перенести столицу СССР).

Подобные заведения и сейчас есть. Например, под Харьковом в посёлке Высокий. И в Стрелечьем... Ты уверен, что там условия сильно отличаются от Валаамских?

Ну что я могу на это всё сказать? С..у..у..у..ууууки!!! (с форума).
Ответ русского чекиста (современного выродка) в украинском форуме:

- Если у страны появились средства на то, чтобы устроить людей в «места ссылки инвалидов войны», это следует называть преступлением режима?

Небезинтресно то, что автор этого высказывания постоянно проживает в Канаде и усиленно выдает себя на майданца-украинца. При этом, рассылаемую почту через ФСБ-шное mail.ru, подписывает, - "ветеран КГБ".

С..у..у..у..ууууки!!! - это не те, тогда. С..у..у..у..ууууки!!! - это вот эти, сегодня... (с форума)

Мне очень жаль, что живут ещё такие выродки, которые имеют наглость заявлять, что всего этого не было. И потом они себя числят борцами против фашизма и говорят про «никто не забыт, ничто не забыто».
Вы не считайте нас, современных людей, носителями этого вируса фашизма только на том основании, что мы говорим по-русски... (с форума).
Вы ждете ответа?
Я думаю, это достаточное основание.
Вы – СУКИ!

Сергей Мельникофф
ЗЕлупа

Подробности боя "Варяга" с японцами

Как всем известно, "Варяг", "осыпаемый градом японских снарядов", полностью лишился боеспособности и принужден был вновь вернуться на рейд Чемульпо.
Тем не менее за длившийся почти час бой он потопил японский миноносец, тяжело повредил легкий крейсер (позднее затонул при буксировке в Японию), попал в мостик японского флагмана, поразив его капитана...

Все это было бы в высшей степени замечательно, если бы не досадные нестыковки.

1. "Град снарядов". Японцы, как дотошный народ, отчитались после боя о 276 использованных снарядах главного калибра (203 и 152 мм). Учитывая количество таких орудий в японской эскадре (более 50-ти), на каждое пришлось менее 6 выстрелов. Т.е. японцы стреляли неспешно, тщательно выцеливаясь и затрачивая на подготовку к выстрелу в среднем по 10 минут. Те же японцы насчитали затем в поднятом "Варяге" 11 попаданий. Итоговая точность стрельбы - 4% (что несильно отличалось от статистики Цусимского сражения). Японские снаряды нанесли кораблю существенный, но отнюдь не фатальный ущерб - энергетическая установка не пострадала, как и система управления, в строю оставалась большая часть артиллерии (согласитесь, было бы странно, если бы 11 японских снарядов поразили все 8 орудий главного калибра в 152 мм). Артиллерию меньшего калибра японцы не использовали, т.к. бой шел на приличной дистанции - 35 кабельтовых (около 7 км). Очевидным подтверждением, что все было не столь ужасно стали факты, что после подъема "Варяга" японцы смогли прямо в Чемульпо запустить машины крейсера и он своим ходом ушел в Японию, а артиллерия на переименованном "Варяге" до 1916 года оставалась штатная, американская, что было бы решительно невозможно при ее разрушении в ходе боя.

2. Теперь о результативности огня "Варяга". Оказывается, что за бой с русского крейсера было выпущено 1100 снарядов всех калибров! В том числе 450 снарядов главного калибра! Это в 1,6 раза больше, чем сделали выстрелов 8 японских крейсеров. Т.о. на производство одного выстрела канониры "Варяга" затрачивали менее минуты! Если учесть, что первым же попаданием на "Варяге" был уничтожен дальномерный пост (который до этого оценил дистанцию до японцев с ошибкой в 10 кабельтовых - 2 км), то придется констатировать, что русские моряки палили в молоко из всего способного стрелять, включая 47-мм орудия. Учитывая, что незадолго до начала войны "Варяг" на учениях продемонстрировал точность стрельбы на уровне 0,5%, то теоретически в японцев могли бы попасть 2-3 русских снаряда в 152 мм. На практике же, похоже, придется согласиться с данными японцев, что их "корабли не имели повреждений от вражеского огня и потерь в личном составе".

Как же быть с потопленным миноносцем, затонувшим крейсером и поврежденным флагманом? Японские крейсера, участвовавшие в бою с "Варягом", через неделю в полном составе появляются под Порт-Артуром, не исключая "поврежденный флагман" и "затонувший легкий крейсер". А все 8 участвовавших в бою миноносцев были исключены из списков японского флота и сданы на лом в первой половине 20-х годов.

Откуда же взялась история о потопленном миноносце? Оказывается, из воспоминаний капитана "Варяга" Руднева, в которых она предусмотрительно предварена фразой "по словам неких английских офицеров...". Короче - типичный баян, который его автор заготовил в преддверии истребования повышенной пенсии от Морского ведомства.

P.S. Так вот у кого в будущем брали "уроки мастерства" авторы нетленок про "28 героев-памфиловцев" и им подобных, ныне проходящих по категории "Детская литература про войну".
ЗЕлупа

Адекватный россиянин - об украинцах и россиянах

Все-таки в отношении русских к украинцам, к Украине таится что-то ключевое, судьбоносное – для нас, русских.
Для украинцев Россия тоже значима, но только как точка отталкивания, помогающая осознанию своей, украинской, инаковости. Для русских же Украина, напротив, точка постоянного притяжения, ревнивого внимания, объект поглощения как чего-то «исконно своего» и переделки по собственному образу и подобию. Ничто так не раздражает русских, как очевидные различия с украинцами в языке, менталитете, культуре, историческом опыте. Если русские и признают эти различия, то лишь на уровне различий, скажем, между Владимирщиной и Рязаньщиной, но никак не на уровне отношений двух разных народов.

Известно мнение, что Россия без Украины в имперском плане ущербна. Что-то в этом же духе говорил Бжезинский, да и не только он. Эта мысль верна. Но дело даже не столько в экономическом и геополитическом значении Украины для Москвы. Дело прежде всего в том, что на традиционном русском отношении к Украине, по сути, держится русское имперское сознание, благодаря которому российская империя, пусть и в урезанном виде, все еще существует. Подчеркиваю: именно отношение к Украине – не к Балтии, не к Кавказу – является определяющим для русского имперского сознания. Как только русские откроют для себя, что украинцы это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО другой народ – российский имперский миф рухнет, а с ним неизбежно кончится и империя.

Надо сказать, что на словах русские всегда готовы признать, что украинцы – народ, но – внимание! – «братский народ».
За этой лукавой формулой кроется твердое убеждение, что мы – русские и украинцы – ОДИН народ, призванный жить в одном государстве со столицей в Москве. Говоря о «братском украинском народе», большинство русских воспринимают украинский язык и само украинство как досадное историческое недоразумение, исторический вывих, возникший благодаря зловредному влиянию Литвы и Польши. И при этом русские не задаются вопросом: а может, вывихом-то являются они сами?

Исторически вывихнуты как раз-то мы, русские. Нас вывихнула татарщина.
Еще в ХIII веке наметились два противоположных исторических вектора, определивших дальнейшее формирование украинского и русского народов.
Первый вектор – борьба с Ордой в союзе с Европой, второй – борьба с Европой в союзе с Ордой.
Персонифицировались они соответственно в личностях Даниила Галицкого и Александра Невского.
Первый вектор – естественен и логичен в культурно-историческом плане.
Второй вектор – глубочайшее извращение с далеко идущими последствиями: культурными, государственными, историческими, психологическими, нравственными. И если король Даниил – знаковая фигура Украины, то приемный ханский сын Александр Невский – знаковая фигура России, ее «имя». Таков исток нынешних русско-украинских отношений. Уже после этого говорить о «двух братских народах» не приходится. Цивилизационная вражда предопределена уже этими двумя историческими личностями.

Их можно назвать народообразующими.
Насколько Даниил Галицкий непохож на Александра Невского, настолько украинцы непохожи на русских – в своем отношении к праву, свободе, собственности.
Если украинское самосознание исторически тяготеет к Европе, то традиционное русское самосознание воспринимает Европу с большей или меньшей степенью враждебности, недоверья и зависти, оборотной стороной которой выступает мессианская кичливость и обличительный пафос в отношении «прогнившего Запада».
Европа для русских – это «потерянный рай», откуда их вырвали татарским арканом. Именно конфликт между изначальной европейской природой и навязанным азиатизмом истории и государственности определил русский психотип, все его комплексы и фобии.
Все русские неврозы – от пьянства до большевизма – отсюда.
Утратив Европу, русские захотели ее не просто забыть – они решили ее возненавидеть, возлюбив при этом свое историческое несчастье, весь этот навязанный им судьбой азиатизм.
Это психологическое и умственное извращение называется русским патриотизмом.
Украина же, благодаря Литве и – да, да!- Речи Посполитой, сохранила в себе причастность к Европе, сохранилась как Русь в подлинном смысле этого понятия.
А мы переродились в Московию, утратив исконную цивилизационную идентичность. И вот это-то и является предметом нашей русской, точнее московитской ревности, определяющей наше отношение к Украине.

Еще на Переяславской раде (1654), на пресловутом «воссоединении», надо сказать, весьма вынужденном со стороны казаков, встретились два разных народа, говорившие на языках разных культур.
Мало кто знает, что в Переяславле казаки, соглашаясь дать присягу московскому царю, настаивали, чтобы и он, в свою очередь, присягнул казакам в соблюдении их вольностей.
То есть казаки заявляли себя носителями типично ЗАПАДНОЙ правовой культуры.
Разумеется, это вызвало негодование московской стороны, заявившей, что «у нас не повелось, чтобы цари давали подданным присягу, а вольности ваши Государем соблюдены будут».
Видать, веры Москве у казаков особой не было: четыре полка царю в Переяславле так и не присягнули…

Как Россия «соблюла» казачьи вольности, хорошо известно: всеми силами она старалась устранить украинское «историческое недоразумение».
Уже вскоре после Переяславской рады началась московизация Украины: насаждение воевод, сворачивание городского самоуправления, притеснение казачества, поощрение доносительства и т.д.
В 1662 году был создан Малороссийский приказ, находившийся в непосредственном подчинении у царя. Через него царь утверждал претендентов на гетманство, сажал воевод по украинским городам, строил крепости в Украине, направлял действия московских и казацких войск. Кроме того, это ведомство надзирало за деятельностью гетмана и контролировало все контакты украинцев с Московией. О Переяславских соглашениях в кремле уже и не вспоминали.

Потом был показательный геноцид в Батурине (1708) – ответ Петра Первого на попытку гетмана Мазепы отстоять остатки суверенитета Украины. Потом последовали два уничтожения Запорожской Сечи – Петром и, окончательное, Екатериной. Потом было превращение Украины в набор типовых губерний, царская политика русификации и, наконец, сталинский Голодомор как средство подавления украинского национально-освободительного сопротивления.

Конечно, казакам в ХVII веке не стоило вступать в столь острую конфронтацию с поляками, которые в цивилизационном плане были гораздо ближе казачеству, чем московиты, несмотря на их православие.
В свою очередь и гордым полякам надо было понимать, что от их конфликта с казачеством выиграет только Москва. Конечно, требовалась федеративная и правовая реформа Речи Посполитой, состоявшей лишь из двух субъектов – Польши и Литвы.
Требовалось признать третий субъект – Украину (Русь).
Так и произошло при заключении Гадячской унии (1658).
Но, увы, поздно: ненависть казаков к «ляхам» была уже слишком велика, и проект провалился. Возникни он пораньше – и у Украины были бы все шансы существовать сегодня в качестве полноценного европейского государства.
Да и наша, русская, судьба сложилась бы иначе, поскольку без Украины Россия вряд ли превратилась бы в монструозную империю, в конце концов разродившуюся большевизмом. Московия неизбежно вошла бы в состав более цивилизованного и сильного соседа. И мы, русские, жили бы сейчас в Европе, не имея за спиной ГУЛАГа и прочего гнусного исторического опыта. И сама история Европы была бы иной…    

Итак, «два братских народа». Но, как видим, в конечном счете культурно-исторические генезисы русских и украинцев совершенно различны, даже противоположны.
Мы, русские, конечно, братья украинцам, но братья, подвергшиеся некой неприятной мутации.
Мы опасны, как будто несем в себе какую-то разрушительную заразу, и потому нас инстинктивно сторонятся все, кто живет западнее: украинцы, прибалты, а теперь и белорусы.
Зато Китай приваливается к нам все плотнее…

Наряду с идеей «двух братских народа», существует уж совсем оголтелая ура-патриотическая «концепция» «триединого русского народа», якобы состоящего из великороссов, малороссов и белорусов.
Эта мифологема рассыпается при первом же внимательном  рассмотрении.
Языковая близость? Уверен, что большинство из адептов идеи «триединого русского народа» не смогут понять большую часть разговорных фраз на украинском языке.
Языковые различия между русскими и украинцами очевидны и значительны. Языки у них, конечно, родственные, но, скажем, сербский язык тоже весьма родствен русскому, однако никому из нормальных людей не приходит в голову считать сербов и русских одним народом.
Кстати, у сербов и хорватов язык вообще один и тот же, но народы эти, несмотря на общий славянский корень, отнюдь не братские, а цивилизационно разнонаправленные.
Скажут: их разделила религия.
Хорошо, возьмем сербов и черногорцев – один язык, одна вера.
Различий между ними в сотни раз меньше, чем между русскими и украинцами.
Тем не менее, несмотря на великодержавное стремление Сербии рассматривать Черногорию как свое продолжение – не более! – черногорцы считают себя отдельным народом с собственной историей и культурой.
Не буду здесь вдаваться в подробности, но, вероятно, мало кто знает, что примерно в 1920-26 гг. черногорцы вели партизанскую национально-освободительную войну против сербской армии, оккупировавшей Черногорию под предлогом братской помощи.
И если уж такие «близнецы-братья» как Сербия и Черногория в конце концов расселились по отдельным квартирам, то что говорить о России и Украине?!

В заключение нельзя не затронуть еще один момент. Жаркий русско-украинский спор разворачивается на историософском, экономическом, политическом полях. Это большой спор об Украине как таковой, о ее суверенитете и состоятельности. Идет он и на поле культуры.
Здесь, пожалуй, главной стратегической «высоткой», за которую борются русские, является имя и наследие Гоголя. Аргументация русских ура-патриотов такова: Гоголь писал на русском языке, называл себя русским – значит, никакой особой украинской идентичности не существует, можно говорить лишь о неком «областном» малоросском своеобразии, эдаком этнографическом оттенке.
Разумеется, это обычная уловка, призванная оправдать имперскую политику в отношении Украины и само существование империи.

Пора, наконец, сказать правду: Гоголь типологически (я уж не говорю о происхождении) чисто украинский писатель, имевший еще и польские корни, да, писавший на русском языке – в силу исторических и политических обстоятельств. Судьбу Гоголя предопределила судьба Украины в империи.
Как еще мог сделать литературную карьеру талант, родившийся в колониальной провинции?
Разумеется, надо было ехать в имперский центр, в Питер, писать по-русски, причем идеологически выдержанно.
Скажем, на «Тарасе Бульбе» - козырной карте наших ура-патриотов – лежит явная печать политического приспособленчества.
Как известно, было два варианта повести, и патетические слова о «русском царе» в предсмертном монологе Тараса появились лишь во второй редакции – по сути, Гоголь создал яркий, поэтичный псевдоисторический лубок, внеся весомый вклад в имперскую мифологему «воссоединения Украины с Россией».
Но душевного комфорта Гоголю это не принесло.
В России он мучился, изнывал. Его «Вечера на хуторе близ Диканьки» - это бегство в уже несуществующую Украину.
По сути это плач об Украине, упрятанный в смех, в яркие южные краски, в сказочность, в полет стиля.
Вспомним, как кузнец Вакула попал на прием к Екатерине II в составе делегации запорожцев, которые, предчувствуя свой скорый конец, прибыли в Петербург в надежде умилостивить «матушку государыню».
Далеко не случайно Николай Васильевич свел вместе эти противоположные начала: ледяной имперский Петербург и огненных посланцев Сечи.
В рождественскую пастораль Гоголь упрятал свою скорбь о погибшей казачьей вольности, об Украине…

Россия душила Гоголя, он рвался из нее, но куда ему было податься?
В Украину, превращенную в Малороссию? Там он был обречен на убогое провинциальное прозябание.
И тогда новой, идеальной Украиной для Гоголя стала Италия. В Италии он воскресал духовно, оттуда он писал откровенные письма, в которых «Россия, Петербург, снега, подлецы» шли в одну строку, через запятую.
В Италии он «просыпался на родине».
И чем все кончилось? Россия в лице попа-мракобеса Матвея задушила-таки Гоголя.
Вот и вся его история вкратце.

Гоголь не смог или побоялся разобраться в себе, и это его сгубило.
Жившее в нем украинско-польское самосознание (характерны его откровенные беседы с поляками в Италии) он старательно, но тщетно давил надстроечным русским самосознанием.
Россию, ее холода, обывателей, чиновников, странную, безысходную историю Гоголь не любил, хоть и боялся в этом себе признаться.
Отсюда и «Мертвые души» - эта фантасмагорическая фреска становится понятной именно в таком ракурсе. Создав ее, Гоголь испугался самого себя и шарахнулся в покаяние, к попам, в морализаторство, стал проповедником и убил в себе художника. Гоголь – это жертва России, она сожрала его.
Украинский писатель, запутавшийся в своей русской судьбе, как птица в силках…

"Н.В.Гоголь, путешествуя по Европе и останавливаясь в одном из пансионов, при заполнении анкеты в графе национальность собственноручно по-французски записал "ukrainien". Вряд ли великий писатель мог бы себе позволить это в Петербурге или Москве."

Что ж, подытожим.
Нам, русским, пора осознать, что обретение Украиной независимости глубоко закономерно.
Это историческая справедливость, с которой необходимо не просто смириться – нам надо ее понять и принять. Понимание, что Украина действительно другая страна, настоящая заграница – вот ключ к нашему самопознанию, самокритике и самоосвобождению, предпосылка зарождения новой русской ментальности без имперских и антизападных стереотипов.
Если это произойдет, все наше видение истории и мира изменится. Украина как бы ставит перед нами, русскими, зеркало. Надо честно и бесстрашно вглядеться в него.
И, как сказано в нашей же, русской, поговорке, «на зеркало неча пенять…».

ЗЕлупа

Письмо Крыму

Письмо Крыма - Украине:
"Я ухожу...Ты думала, что я пошутил, или просто обиделся ?
Нет, я наверное просто понял, что насильно мил не будешь, хотя долго старался быть тебе полезным.
Я согревал тебя своим солнцем, омывал теплым морем, и всегда, очень-очень, ждал в гости...
Ты заходила в дом, не вытирая ноги, указывала, как мне поступать, как думать, как говорить, что делать, с кого брать пример, но то, как я живу - тебя не интересовало. Ты просто 23 года убивала меня, Ты убивала Мои сады, леса и парки, ты изуродовала мои берега, ты заставила Меня выжимать из моего туриста последние капли, потому что тогда, когда заканчивалось лето, Я становился никому не нужен, особенно тебе.
И все же, я терпел, я надеялся, что когда-нибудь...Ты знала, что я умираю, но вместо кислородной подушки, ты схватила меня за горло. Но я не сержусь, я просто ухожу. Я не могу уйти один, потому что нельзя смотреть, как ты убиваешь моих братьев...
Я немного отдышусь, совсем чуть-чуть, и заберу Их ВСЕХ. Украина, не поминай лихом, Я любил Тебя, но ты не захотела стать родной, поэтому я ухожу домой, к себе домой.
Уже не Твой. Крым. 16 марта"

Ответ Украины:
"Дорогой Крым!
Не скрою, я расстроена твоим письмом. И сегодня я все отчетливей понимаю, что ты, Крым, - обычный Нарцисс.
Ты почему-то решил, что ты гораздо особеннее, чем Прикарпатье или Донбасс, Слобожанщина, Покутье или Полесье.
Ты требовал к себе какой-то особенной любви, как капризный детеныш многодетной матери истерит и ревнует ее к другим детям – своим братьям и сестрам.
Я дарила свою любовь всем поровну, я любила и люблю всех одинаково, как мать любит одинаково сильно всех своих детей.
Когда мне отдали тебя из детдома в 1954-м, - ты был пустынным, безводным и уродливым малышом, всеми брошенным и никому не нужным.
Сначала тебя предали в 1941-м, по приказу твоей тогдашней мачехи, уведя войска на Тамань, а из твоего Севастополя трусливо ушел Черноморский флот и спрятался в Батуми до конца войны.
Потом у тебя забрали твой народ, расстреляв и выселив на многие десятки лет потомков великих и гордых Османских царей.
И хотя я сама лежала в руинах, – я отстроила тебя.
Я дала тебе мою днепровскую воду, чтобы ты возделал виноград и хлеб, я построила заново твои города и железные дороги.
Я вернула жизнь твоим портам и пляжам, в твоем небе снова загудели пассажирские самолеты и застучали колеса вагонов.
А потом я вернула тебе твой народ…
Тот народ, который жил там со времен седой Византии.
А тебе все было мало, ты требовал все больше и больше, - не по недоеданию, а по капризу.
Прости, если босыми своими ногами испачкала ковер твоей красоты, но на них была земля.
Наша.
Меня дергал за руку Донбасс и просил построить шахты, я ногами месила цемент Днепрогэса, я рыла карьеры в Кировограде, везла лес из Станислава, пахала землю в Полтаве, а ты все любовался морем и принимал своих братьев и сестер на кроватях с панцерными сетками и постелями со следами любви других народов.
Ты же бездельник, мой малыш! Ты же ни черта так и не научился делать!
И когда колбасы не было в твоих магазинах – ее не было и в других землях моих…
Ты требовал исключительности – я согласилась и ты стал республикой.
Как ты распорядился этим? Купил новые кровати?
Нет.
Построил новые курорты? Нет.
Ты раздарил себя шлюхам, позволив забрать твои пляжи, загадил море, ты так и не научился делать вино и твоим коньяком можно лишь травить колорадского жука.
Ты бездельник, Крым.
В твоих летних ресторанчиках работал не ты, а мои дети из других земель и потомки султана, вновь обретя свою Родину.
А ты просто торговал морем. Ты возомнил, что твое очарование ставит тебя выше остальных…
И ты решил вернуться в свой детдом.
Что ж, иди.
В конце концов, ты же мой приемный сын.
Но я рада тому, что из 25 моих детей только ты не прошел проверку на верность, хотя они голодали не меньше твоего.
И помни об одном: в твоем детдоме у тебя больше никогда никто не спросит твоего мнения, там полно красавцев-нарциссов и без тебя.
И может быть, когда-нибудь, если вдруг ты поумнеешь, ты поймешь вековую истину о том, что настоящая мать не та, которая родила, а та, - которая вырастила.
Но я уже буду очень далеко.
Прощай.
Да хранит тебя Иисус и Аллах.
Твоя Украина"