gorlis_gorsky (gorlis_gorsky) wrote,
gorlis_gorsky
gorlis_gorsky

Categories:

Об "авторитете" Жукова. Свидетельства офицеров, генералов и маршалов об этом чмошнике

Во времена Брежнева, культ личности Жукова раздували всей мощью коммунистической пропаганды. Особое старание проявили главный идеолог КПСС М.А. Суслов, министр обороны маршал А.А. Гречко, начальник Главного политического управления Советской Армии генерал армии А.А. Епишев.
Культ Жукова выстроили умело и быстро.
Вокруг Жукова возникли легенды одна другой краше.
Маршал Великой Победы!
Жуков в своей жизни не имел ни одного поражения!
К Жукову стоит только присмотреться.
И вдруг мы видим перед собой кровавую карьеру палача, полную катастроф и провалов.
Маршал Советского Союза Рокоссовский Константин Константинович лично знал Жукова полвека. И поначалу Рокоссовский был над Жуковым командиром.
Необузданное самолюбие Жукова сочеталось с пьянством, изрядной половой распущенностью и нечеловеческой жестокостью. Эти качества часто соседствуют: развратник почти всегда садист, а садист — развратник. В Красной Армии не принято жаловаться, но жуковская жестокость была выше тех стандартов, которые приняты в Красной Армии.
Свидетельства Рокоссовского 25 лет коммунисты прятали от народа. Теперь они опубликованы. И они подавляют. Рокоссовский описывает обстановку дикой нервозности в бригаде Жукова. Бригаду трясло и лихорадило. Порядок удалось навести только убрав Жукова с бригады. Жукова отфутболили на повышение. Рокоссовский пишет: "Приходили жалобы в дивизию, и командованию приходилось с ними разбираться. Попытки воздействовать на комбрига успеха не имели. И мы вынуждены были, в целях оздоровления обстановки в бригаде "выдвинуть" Г.К. Жукова на высшую должность." ("ВИЖ", 1988, №10 стр.17)
Маршал Советского Союза Еременко Андрей Иванович в январе 1943 года — генерал-лейтенант, командующий Сталинградским фронтом. Запись в дневнике от 19 января 1943 года: "Жуков, этот узурпатор и грубиян, относился ко мне очень плохо, просто не по-человечески. Он всех топтал на своем пути: Я с товарищем Жуковым уже работал, знаю его как облупленного. Это человек страшный и недалёкий. Высшей марки карьерист". ("ВИЖ" № 5, 1994, стр. 19)
Маршал Советского Союза М.В. Захаров: "Создалась
 довольно напряженная обстановка. В этих условиях координировавший действия 1-го и 2-го Украинских фронтов Маршал Советского Союза Жуков не сумел организовать достаточно четкого взаимодействия войск, отражавших натиск врага, и был отозван Ставкой в Москву." ("Красная Звезда", 11 февраля 1964)
Эти слова маршала Захарова подтверждает телеграмма Сталина: "Должен указать Вам, что я возложил на Вас задачи координировать действия 1-го и 2-го Украинских фронтов, а между тем из сегодняшнего вашего доклада видно, что, несмотря на всю остроту положения, Вы недостаточно осведомлены об обстановке: Вам неизвестно о занятии противником Хильки и Нова-Буда; Вы не знаете решения Конева об использовании 5 гв. кк и танкового корпуса Ротмистрова с целью уничтожения прорвавшегося противника"
Маршал Советского Союза Бирюзов Сергей Семенович: "С момента прихода товарища Жукова на пост Министра Обороны, в министерстве создались невыносимые условия. У Жукова был метод — подавлять". ("Октябрьский пленум ЦК КПСС. Стенографический отчет." Москва 1957.)
Маршал Советского Союза Тимошенко Семен Константинович знал Жукова с начала 30-х годов. В те годы Тимошенко был командиром корпуса, в котором Жуков командовал полком. Вот мнение маршала Тимошенко: "Я хорошо знаю Жукова по совместной продолжительной службе, и должен откровенно сказать, что тенденция к неограниченной власти и чувство личной непогрешимости у него как бы в крови. Говоря откровенно, он не раз и не два зарывался, и его все время, начиная с командира полка и выше, в таком виде разбирали". ("Октябрьский пленум ЦК КПСС. Стенографический отчет." Москва 1957.)
Главный маршал авиации Новиков Александр Александрович: "Касаясь Жукова, я прежде всего хочу сказать, что он человек исключительно властолюбивый и самовлюбленный, очень любит славу, почет и угодничество перед ним и не может терпеть возражений". (Н. Смирнов. Вплоть до высшей меры. Стр. 139)
А вот позиция Маршала Советского Союза Голикова Филиппа Ивановича. Он высказал свое мнение еще в 1946 году. "Довольно резко против Жукова выступил Голиков. Он обвинял его в невыдержанности и грубости по отношению к офицерам и генералам". ("ВИЖ" 1988 №12. Стр. 32) В октябре 1961 года Маршал Советского Союза Голиков на весь мир заявил, что Жуков — это унтер Пришибеев. Эти слова Голикова прозвучали на XXII съезде КПСС, на котором присутствовали делегации почти ста коммунистических партий и журналисты всех ведущих информационных агентств мира.
Спустимся на ступеньку ниже и послушаем мнение генерала с четырьмя звездами.
Герой Советского Союза генерал армии Хетагуров Георгий Иванович о Жукове: "Непомерно груб, до оскорбления человеческих чувств." ("Красная Звезда" 30 ноября 1996) В 1944 году Хетагуров был начальником штаба 1-й гвардейской армии. Жуков не посмел его бить, но матом крыл изрядно. А Хетагуров ответил. Был бы Хетагуров поменьше рангом, Жуков его пристрелил на месте. Но Хетагуров — начальник штаба лучшей армии. Понятное дело, с этой должности Хетагуров слетел, и был назначен: командиром дивизии. Хетагуров практически всю войну прошел в должности начальника штаба армии, причем — на самых главных направлениях, в 1941 году — под Москвой, в 1942-43 — под Сталинградом. И вот под закат войны генерала с таким опытом, минуя должности командира корпуса и начальника штаба корпуса, Жуков бросает на должность командира дивизии. А тех генералов, которые матюги и мордобой терпели, Жуков возвышал.
Можем опуститься и ниже. Генерал-лейтенант Вадис Александр Анатольевич, начальник Управления контрразведки СМЕРШ Группы советских оккупационных войск в Германии докладывал по команде в августе 1945 года: "Жуков груб и высокомерен, выпячивает свои заслуги, на дорогах плакаты "Слава маршалу Жукову"" (Б. Соколов. Неизвестный Жуков: портрет без ретуши. Минск. Радиола-плюс. 2000. С. 538)
Хорошо известно, что Жуков подчиненных офицеров бил весьма редко. Случалось иногда: кого перчаткой по физиономии, кого — кулаком в зубы. Но, повторяю, такое редко случалось. Зачем бить офицера?
Жуков офицеров не бил, он их убивал.
Жуковский мордобой распространялся не на офицеров, а, в основном, на генералов. Вот их он бил много и часто. С наслаждением. Иногда Жуков, как цепной пес, бросался и на маршалов.
Свидетель режиссер Григорий Чухрай: "Я на какое-то время отвлекся. Вдруг какой-то шум. Оглядываюсь и столбенею: Жуков и Конев вцепились друг в друга и трясут за грудки. Мы бросились их разнимать." ("Красная Звезда" 19.9. 1995)
Жуковское хамство легендарно. И в военное, и в мирное время он тыкал всем, кто ниже рангом, начиная с тех, у кого по три и по четыре генеральских звезды на плечах. Даже не так: начиная с тех, у кого такие же маршальские звезды на плечах.
Свидетельствует Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский: "После разговора по "ВЧ" с Жуковым я вынужден был ему заявить, что если он не изменит тона, то я прерву разговор с ним. Допускаемая им в тот день грубость переходила всякие границы". ("ВИЖ" 1989 №6 стр. 55)
Знали генералы, знали маршалы, что Жуков болезненно самолюбив. Знали, что он человек страшный и недалекий. Знали, что узурпатор и грубиян. Знали, что непомерно груб, до оскорбления человеческих чувств. Знали, что он — высшей марки карьерист. Знали, что он топтал всех на своем пути. Знали, что в его крови тенденция к неограниченной власти и чувство личной непогрешимости. Именно этими словами они его описывали.
Они понимали, что их ждет, если Жуков возьмет власть.
Жуков был большим знатоком архивов. Находясь на вершине власти, он истребил многое, что могло бросить тень на его величие. После Жукова все, кто раздувает культ его личности, продолжают очистительную работу. Но и то, что в архивах осталось, нельзя показывать никому.
Слишком велика разница между тем, что вбивают в наши головы, и тем, что от нас прячут.
Возразят: но ведь Сталин награждал Жукова! Сталин присваивал Жукову ордена и звания. Это ли не свидетельство величия Жукова?
Нет, это не свидетельство.
Сталин награждал и Льва Мехлиса. И присвоил ему звание генерал-полковника. Из этого вовсе не следует, что Мехлис был полководцем. Генерал-полковник Мехлис ездил по фронтам и делал ту же работу, что и Жуков: орал, матерился и расстреливал.
Мехлис имел такую же должность как и Жуков — представитель Ставки ВГК.
И так же как Жуков, Мехлис постоянно врал Сталину.
Сталин знал об этом, но прощал Мехлиса, так же как и Жукова. Правда, в послужном списке Мехлиса не было таких чудовищных поражений, которые были в активе Жукова.
Генерал-полковниками у Сталина были С.А. Гоглидзе и В.С. Абакумов. Генералами с четырьмя звездами у Сталина были и Серов, и Масленников, и Меркулов. Но все они — стратеги с Лубянки.
Сталин присвоил звание Маршала Советского Союза Лаврентию Павловичу Берия. Но и из этого вовсе не следует, что Лаврентий Павлович был полководцем.
Маршалом Советского Союза Сталин сделал Булганина Николая Александровича. В армии Булганин не служил. Служил в органах ВЧК. Был палачом. Потом — директор завода, председатель Моссовета, в 1941 году — председатель правления Госбанка. На войне — политический комиссар, член военного совета Западного и других фронтов. Сталин сделал Булганина Маршалом Советского Союза и даже министром обороны СССР. И грудь Булганина увешана орденами, в том числе и четырьмя высшими полководческими.
Сталин присвоил звание маршала даже Тухачевскому. Но разве хоть кто-нибудь считает Тухачевского стратегом?
То, что Жукову Сталин присваивал ордена и звания, ни о чем не говорит. В число сталинских наркомов, министров, маршалов и генералов попадали и подлецы, и проходимцы, и садисты, и развратники, и воры, и очковтиратели. Тут вам и Ежов, и Ягода, и Блюхер, и Бухарин, и Радек, и Хрущев и еще целая ватага.
На войне и сразу после войны Жуков интенсивно раздувал культ собственной личности. Стержень культа — я, великий Жуков, главный творец победы, в том числе, — победы под Сталинградом. Слухи разлетались по стране. И тогда маршалы Булганин и Василевский написали проект приказа, о том, что Жуков, утеряв всякую скромность, приписывал себе разработку и проведение операций, к которым не имел никакого отношения. Сталин это подписал. В приказе среди прочего сказано: "К плану ликвидации сталинградской группы немецких войск и к проведению этого плана, которые приписывает себе маршал Жуков, он не имел отношения: как известно, план ликвидации немецких войск был выработан и сама ликвидация была начата зимой 1942 года, когда маршал Жуков находился на другом фронте, вдали от Сталинграда".
Под Сталинградом были решены две задачи.
Первая: остановить бегущие советские войска и создать новый фронт. Эта задача была решена в июле и августе 1942 года без участия Жукова.
Вторая задача: прорвать фронт противника и окружить его войска в районе Сталинграда. Эта задача решалась 19-23 ноября 1942 года. И тоже без участия Жукова. Во время выполнения и первой, и второй задач Жуков штурмовал Сычевку.
Мне возражают: допустим, Сталинградская стратегическая наступательная операция проводилась без Жукова.
Но ведь это и не важно, кто осуществлял.
Главное — кто идею подал!
Хорошо, вспомним, кто подал идею. Его должность летом 1942 года — старший офицер Главного оперативного управления Генерального штаба. Звание — полковник, впоследствии — генерал-лейтенант. Фамилия Потапов. То, что план Сталинградской стратегической наступательной операции родился в Главном оперативном управлении Генерального штаба, и что автором плана был полковник Потапов, известно всем и давно. Из этого никто не делал секрета. После официального крушения коммунистической власти в Главном оперативном управлении Генерального штаба наконец нашли карту с планом операции. На карте подписи Потапова и Василевского. Дата — 30 июля 1942 года. План был разработан задолго до появления Жукова в Москве. 30 июля Потапов не просто подал идею, он уже завершил разработку плана. В это время Жуков в который раз рвался к Сычевке и о Сталинграде еще не помышлял.
План полковника Потапова был доложен начальнику Генерального штаба Василевскому. Василевский доложил план Сталину. После этого Сталин вызвал Жукова в Москву, назначил своим заместителем и отправил в район Сталинграда. Жуков вернулся 12 сентября и якобы предложил "другое" решение. Но именно это решение было разработано в Генеральном штабе за полтора месяца до жуковского озарения, давно доложено Сталину, и Сталин с Василевским уже давно вели интенсивную подготовительную работу по его осуществлению. Просто в этот день, 12 сентября 1942 года, Василевский по приказу Сталина посвятил Жукова в тайну.
Сталин знал, что план Сталинградской стратегической наступательной операции рожден в недрах Генерального штаба, план разработан неким полковником и утвержден начальником Генерального штаба генерал-полковником Василевским. Вот почему Сталин 15 октября 1942 года назначает Василевского (всего лишь генерал-полковника!) своим заместителем, а в ноябре посылает под Сталинград координировать действия всех войск, которые принимали участие в контрнаступлении. Логика Сталина проста и неоспорима: в Генеральном штабе план операции придуман, начальником Генерального штаба утвержден, так иди же, начальник Генерального штаба генерал-полковник Василевский, под Сталинград и проводи операцию. Провалишь — сокрушу!
Результат работы Василевского известен. 18 января 1943 года Сталин присваивает своему заместителю Василевскому звание генерала армии. Не прошло и месяца и 16 февраля Сталин присваивает Василевскому звание маршала Советского Союза.
Из того простого факта, что координировал действия фронтов под Сталинградом Василевский, а не Жуков, следует простой вывод: сказания из книги Жукова о его решающей роли в Сталинградской битве относятся к категории легендарных подвигов панфиловцев и стахановцев, Синдбада-морехода и барона Мюнхгаузена.
Ладно, под Сталинградом Жуков себя не имел возможности проявить. Но Курская дуга! Вот где он себя показал!
В фильме "Освобождение" артист Ульянов изобразил Жукова на Курской дуге. Представитель Ставки ВГК, заместитель Верховного главнокомандующего Маршал Советского Союза Жуков появляется в штабе Центрального фронта, которым командовал генерал армии Рокоссовский. Жуков оценивает обстановку, мучительно рассуждает, наконец, взвесив все, решительно отдает приказ:
Тот же исторический момент описывает Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский. Жуков действительно прибыл на командный пункт Центрального фронта накануне сражения, но приписываемой ему решимости не проявил. Приказ о начале контрподготовки на свой страх и риск принимал сам Рокоссовский. Риск практически смертельный. Если Рокоссовский ошибся в расчете времени, сражение на Курской дуге может быть проиграно. Последствия такого поражения могут быть для Советского Союза катастрофическими. Поэтому перед тем, как отдать приказ, Рокоссовский просил Жукова, как старшего начальника, утвердить принятое решение. Но Жуков ответственности на себя не брал. Жуков от ответственности всегда уклонялся решительно и энергично. Позиция Жукова в данном случае: ты — Рокоссовский, ты командующий Центральным фронтом, ты и командуй.
"Теперь о личной работе Г.К. Жукова как представителя Ставки на Центральном фронте. В своих воспоминаниях он широко описывает проводимую якобы им работу у нас на фронте в подготовительный период и в процессе самой оборонительной операции. Вынужден сообщить с полной ответственностью и, если нужно, с подтверждением живых еще свидетелей, что изложенное Жуковым Г.К. в этой статье не соответствует действительности и им выдумано. Находясь у нас в штабе в ночь перед началом вражеского наступления, когда было получено донесение командующего 13-й армией генерала Пухова о захвате вражеских саперов, сообщавших о предполагаемом начале немецкого наступления, Жуков Г.К. отказался даже санкционировать мое предложение о начале артиллерийской контрподготовки, предоставив решение этого вопроса мне, как командующему фронтом. Решиться на это мероприятие необходимо было немедленно, так как на запрос Ставки не оставалось времени." ("ВИЖ" 1992 №3 С.31)
Рокоссовский сам принял решение. По приказу Рокоссовского артиллерийская контрподготовка на Центральном фронте была начата ночью 5 июля 1943 года в 2 часа 20 минут. Это, собственно, и было началом Курской битвы.
В 4 часа 30 минут, противник начал свою артиллерийскую подготовку, а 5 часов 30 минут орловская группировка германских войск перешла в наступление.
Рокоссовский продолжает рассказ:
"В Ставку позвонил Г.К. Жуков примерно около 10 часов 5 июля. Доложив по ВЧ в моем присутствии Сталину о том (передаю дословно), что Костин (мой псевдоним) войсками управляет уверенно и твердо и что наступление противника успешно отражается. Тут же он попросил разрешения убыть ему к Соколовскому. После этого разговора немедленно от нас уехал. Вот так выглядело фактически пребывание Жукова Г.К. на Центральном фронте. В подготовительный к операции период Жуков Г.К. у нас на Центральном фронте не бывал ни разу".
И вот после выхода, пусть и изрезанной, книги Рокоссовского по приказу Брежнева и Суслова были начаты съемки фильма "Освобождение". Это даже не фильм, а киноэпопея. В народе — киноопупея. Главный замысел опупеи — прославить в веках величайшего полководца всех времен и народов товарища Жукова.
Рокоссовский был ознакомлен со сценарием фильма. Он написал письмо Озерову, который был главным создателем опупеи, и артисту М. Ульянову, который играл Жукова. Рокоссовский, сославшись на документы, убедительно доказал, что Жуков решения на артиллерийскую контрподготовку не принимал. Но ни Озеров, ни Ульянов принципиальности не проявили. Раздуваемый культ личности Жукова был кормушкой, вернее, — неисчерпаемым корытом номенклатурных яств. Озеров и Ульянов ринулись к корыту, расталкивая окружающих. Главное для них — угодить Брежневу и Суслову. И угодили. Вопреки исторической правде, вопреки документам и свидетельствам очевидцев, они показали в фильме мудрого, чуть усталого Жукова, который на свой страх и риск, не посоветовавшись со Сталиным, принимает самое драматическое решение в ходе сражения.
Практически всю войну Жуков координировал действия нескольких фронтов. С этой работой Жуков просто не справлялся.
В июне 1941 года он координировал действия Юго-Западного и Южного фронтов во встречных сражениях с германскими войсками. В итоге — провал.
Весь 1942 год, с небольшими перерывами Жукова координировал действий Западного и Калининского фронтов. В итоге — серия провалов под Сычевкой.
Далее Жуков координирует действий фронтов на Курской дуге. Там стратег побоялся взять ответственность на себя.
В феврале 1944 года Жуков координировал действия фронтов на Правобережной Украине. Об этом мы уже вспоминали. Результатом был провал. Окруженная вражеская группировка вырвалась из кольца, а Жукова Сталин был вынужден отозвать в Москву, так как Жуков не понимал обстановки и был неспособен выполнять возложенные на него обязанности.
Летом 1944 года Жуков координирует действия двух фронтов во Львовско-Сандомирской операции. Тут был грандиозный провал. И в нем виноват лично Жуков. Провал был настолько глубоким, а вина Жукова настолько явной, что ему пришлось ее признать. "Мы, имея более чем достаточные для выполнения задачи силы, топтались перед Львовым, а я как координатор действий двух фронтов не использовал эти силы там, где было необходимо, не сманеврировал ими для успеха более быстрого и решительного, чем тот, который был достигнут". (ВИЖ. 1987, №12 стр. 44)
Сталин пять раз обжегся на попытках использовать Жукова в качестве координатора действий нескольких фронтов. После этого Сталин был вынужден координировать действия фронтов лично сам из Кремля. А Жукова Сталин назначил с понижением — не координировать действия нескольких фронтов, а командовать одним фронтом, 1-м Белорусским.
На этом посту Жуков навеки опозорил свое имя тупым, бездарным, преступным проведением Берлинской операцией. Штурм Берлина показал, что за четыре года войны Жуков так ничему и не научился. Начало войны — провал. Конец войны — никак не меньший позор и провал в Берлине.
Вот командир танкового батальона капитан С. Штрик 2 октября 1942 года писал в письме: "Ворвалась наша пехота на окраину Сычевки и дальше не может сделать ни шагу — до того сильный огонь. Пошли в ход наши "коробки": Бой в городе для танкистов — гроб" (ВИЖ 1995 №2)
Не надо быть командиром танкового батальона, чтобы это понимать. Каждый солдат, который видел танки в бою, знал, что бой в городе — смерть для танков. Танки предназначены не для этого. Жуков гнал танки на Сычевку батальонами, полками, бригадами и корпусами. Но ничего не понял, ничему не научился.
И вот не Сычевка перед ним, а Берлин. И вот величайший полководец, ничему не научившись на войне, загоняет в Берлин две гвардейские танковые армии: 1-ю и 2-ю. И обе они гибнут в Берлине.
Если бы Жуков был честным человеком, то после завершения Берлинской операции он был обязан застрелиться. По крайней мере, — сорвать с себя все побрякушки и уйти в монастырь замаливать свои грехи и преступления.

"В.Суворов, "Тень победы"




Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments